все, что у него было, истратил на земную жизнь. Его богатство достигло такой степени, что перо не может это описать, — стихи:
Хотя он говорил о загробной жизни и внешне мечтал о ней, однако каждым своим поступком он открывал себе окно в ад и закрывал для себя ворота рая. Дорога в рай для него была длинная. Вот итог всех его слов и мерзких поступков. Однако, как сказано в стихе:
<Аллах знает лучше>. /206б/ Короче говоря, его злополучные поступки принесли плоды ухудшения положения. От пребывания в Тибете его дела не улучшились, и он предпочел смерть жизни. Оставив свое имущество, людей, семью и детей в Тибете, <он распорядился так: “Я ухо-
[НЕТ СТРАНИЦ 402 и 403]
В конце раджаба 920 (после 15 сентября 1514) года хан вступил в город Йарканд и блеском сверкающего меча осадил пыль притеснения и вражды. Уста всех угнетенных от радости этой победы запели такие слова, стихи:
До того, как вступить в город, он послал править Хотаном эмира Даима 'Али и Бек Мухаммада, а в погоню за Мирза Аба Бакром послал семерых военачальников — Каракулак мирзу, Хаджи мирзу, Султан 'Али мирзу, Назар мирзу, Мир Камбара, Мирзу 'Али Тагая, Бек Мухаммад[879] макрита, которые на поле мужества были подобны семиглавому диву. Эти люди в погоне проявили большое старание. Когда благородная душа хана освободилась от отправки погони, было объявлено всеобщее разрешение и издан покоряющий мир указ о том, что каждый в любом месте может раздобыть себе добычу. У кого из воинов войска хана было намерение пограбить, тотчас же поспешил [приступить к делу], стихи:
Некоторые эмиры, для которых идти на добычу было ниже их достоинства, остались в свите хана. Устроив эти дела, хан под сенью счастья и победы вступил в город и поднялся в арк. В арке было много высоких зданий, /208а/ каждое из которых состояло из комнат, помещений, веранд и галерей, обилие которых поражало взор людей. Все эти дома и здания были полны и переполнены кусками материй, ситца, фарфором, коврами, латами, конским снаряжением, седлами, луками и другими вещами, необходимыми людям. Мирза Аба Бакр все это долго собирал разными способами и спрятал их так, что никто о них не знал. Все, что осталось [от Мирзы Аба Бакра], Мирза Джахангир как мог уничтожил и растащил. Во время своего ухода он разрешил всем грабить, так что до прихода Ходжа 'Али бахадура люди унесли то, что смогли. Когда Ходжа 'Али бахадур вошел [в город], он тоже взял, что смог. На седьмой день после прибытия Ходжа 'Али бахадура приехал хан. Он тоже объявил всеобщее разграбление. Все, что было в наличии, было уже унесено, но дома и дворы еще были полны других вещей. Через месяц после грабежа и бегства[880] Мирзы Аба Бакра все еще оставалось много вещей, которые лежали на улицах и в домах, но никто не собирался их брать. Стихи:
Одним словом, все то, что Мирза Аба Бакр собрал с огромными трудностями в течение сорока восьми лет и скупо хранил, в итоге он оставил с большой скорбью и раскаянием, а хан /208б/ одним своим словом пустил все на ветер всеобщего разграбления, и люди в течение двух месяцев поднимали прах [того имущества] до неба подобно тому, как говорят: “Счастлив тот, кто съел и посеял, несчастлив тот, кто умер и оставил”. Стихи:
Через месяц каждый, кто куда ушел, вернулся с добычей и в здравии и преподнес высокочтимому хану в виде подношения достойное его количество добычи. Но хан для умиротворения и завоевания сердец раздал ее воинам в виде суйургала, что является древним обычаем моголов. Как мне помнится, некоторые эмиры, которые прибыли из Карангутага, кроме снаряжения и сосудов поднесли [хану] один андижанский ман золотого песка, который составляет шестьдесят четыре чарика, а чарик равен четыремстам мискалям. <Хан все это раздал эмирам[881], об остальных предметах, [подаренных] великодушным ханом, можно судить по этому.