– Товарищи, – начал он, – сегодня мы должны принять решение, которое изменит ход истории. Когда в октябре прошлого года партия большевиков, возглавляемая товарищем Лениным, взяла в свои руки власть, освободила рабочих от рабского и унизительного труда, дала землю крестьянам и вернула солдат с фронтов империалистической войны, наши враги – недобитые капиталисты-эксплуататоры, помещики и служащие им офицеры-золотопогонники – объединились, вовлекли в свои ряды несознательные трудовые элементы и решили задушить молодую советскую республику.
Он перевёл дух, налил в стакан мутноватую воду из давно не мытого графина, выпил и продолжил:
– В Поволжье и на юге страны эсеры коварно ударили в спину советской власти и подняли крестьянское восстание. В основном их поддерживают кулаки и зажиточные крестьяне, но часть малоземельных крестьян, оболваненных эсеровскими эмиссарами, также примкнула к повстанцам. На Кавказе белая армия Деникина приближается к Екатеринодару, Ставрополю и Армавиру.
– Яков! – раздался грубый голос из темноты. – Мы не хуже тебя знаем обстановку. Давай к делу, решение-то какое нужно принять?
Свердлов повысил голос и продолжил, игнорируя замечание:
– Золотопогонники уже захватили Самару. В мае в Сибири взбунтовались бывшие военнопленные австро-венгерской армии, захваченные царским режимом чехи и словаки, которых освободила советская власть. Они захватили оружейные склады, двигаются вдоль транссибирской магистрали, уже заняли Челябинск и подходят к Екатеринбургу. А вы знаете, товарищи, что в Екатеринбурге находится семья бывшего императора и сам Николай.
В зале повисло тяжёлое молчание.
– Товарищи! – Свердлов тяжело вздохнул. – На нас лежит серьёзная ответственность. Вопрос о судьбе бывшего царя и его семьи требует окончательного и незамедлительного разрешения. Я сегодня разговаривал с товарищем Троцким[22]. Он сказал, что верные советской власти воинские части Екатеринбурга слишком малочисленны и не смогут долго противостоять чехам.
В зале послышался гул голосов. К столу председателя кавалерийской походкой вышел красный казак Зорин.
– Что тут разрешать. – Он полоснул рукой сверху вниз, разрубая невидимого врага от макушки до седла. – Царя Николашку – расстрелять! Императрицу с дитями – в монастырь или в скит – в лес подальше. Попов застращать, чтобы языки не распускали.
– Спасибо, товарищ Зорин, садись! – По тону председателя было понятно, что выступлением казака он недоволен. – Товарищи, мы должны понимать, что не только отрёкшийся от престола царь, но и вся его семья – это символ старого режима и угроза нашим завоеваниям. Разве мы можем надеяться на служителей культа в этом вопросе? Будет крайне легкомысленно и недальновидно передать им в руки царскую семью. У кого есть другие предложения?
В первом ряду поднялся старый член партии большевиков, знающий Свердлова ещё по Нарымской ссылке – Иосиф Коган.
– Товарищи, в сложившейся ситуации мы не вправе оставить в живых бывшего царя и членов его семьи. Это равноценно предательству дела мировой революции! Они разменная монета в руках наших врагов. Белогвардейцы и контрреволюционеры только и ждут, когда кто-то из семьи Николая или он сам окажутся у них. Нужно незамедлительно расстрелять всех, а тела закопать где-нибудь подальше, ещё лучше – сжечь.
Свердлов одобрительно кивнул.
– Спасибо, товарищ Алексей, – он назвал Когана старым партийным псевдонимом, – спасибо за революционную сознательность и принципиальность. Думаю, твоё предложение единственно правильное. Кто ещё хочет высказаться?
– И челядь тоже расстрелять! – крикнули из задних рядов. – Чтобы не болтали лишнего.
Зал одобрительно зашумел. Свердлов поднял руку, дождался тишины.
– Только, товарищи, нужна полная секретность. Не нужно давать врагам лишних поводов чернить советскую власть. В протоколе запишем: «Провести срочную эвакуацию царской семьи и прислуги». Голосуем. Принято единогласно!
Глава 11
1982 год, Ленинград
Пятиэтажный жилой дом по набережной Жданова, 11 производил впечатление. Два монументальных крыла посредине соединяла величественная арка в три этажа, немногим уступающая Триумфальной в Москве. Под аркой свободно могли промаршировать парадные воинские шеренги. Вошедшая в роль экскурсовода Оксана прокомментировала:
– Дом с аркой, сталинский неоклассицизм, начало пятидесятых.
– Неплохо племянник-стоматолог устроился, – отозвался Андрей. – Это тебе не малосемейка в переулке Сапёров, девять[23]. И телефон у него дома установлен. Папа мой, доктор наук, директор института, пять лет в очереди за телефоном стоял. И то дали спаренный номер[24].
22
Летом 1918 года Красную армию возглавлял Народный комиссариат по военным делам РСФСР, который был создан вскоре после Октябрьской революции. Главнокомандующим Красной армии на тот момент являлся Лев Давидович Троцкий, занимавший пост народного комиссара по военным и морским делам.
24
В СССР была проблема с телефонизацией. Люди подолгу стояли в очередях и часто один номер давали на две-три квартиры – так называемый «спаренный».