Оксана вздохнула.
– Говорила мне мама идти не на лечфак, а на стомат[25].
– Вот-вот, – поддержал Андрей, – надо слушать старших. Ладно, пошли, посмотрим на квартиру племянника.
– Если он дома, – с сомнением произнесла девушка.
Подъезд разочаровал молодых людей. Роскошь и помпезность, как это часто случается, остались снаружи. Внутри всё выглядело запущенно и убого. Наверх вела широкая, когда-то светлая каменная лестница с потемневшими, сильно потёртыми и заплёванными ступенями. То здесь, то там валялись окурки, пустые бутылки, мусор. Перила угрожающе шатались и зияли пустыми проёмами. Высокие грязные окна почти не пропускали свет, местами вместо стёкол были вставлены фанерки и куски картона. На обшарпанных стенах штукатурка отваливалась целыми кусками, иногда до кирпичной кладки.
– А в нашем общежитии гораздо чище! – констатировала Оксана.
– Мне это напоминает золотую коронку, – отозвался Андрей. – Снаружи блестит, а внутри гнилой зуб.
На третьем этаже были две квартиры, друг напротив друга. Андрей сверился с адресом в телефонной книжке Харитоновой и нажал на кнопку звонка под медной табличкой «6» на деревянной двустворчатой двери. Звонок был хорошо слышен, но его трель никакой реакции внутри не вызвала. Андрей нажал на кнопку ещё несколько раз, потом постучал. Открылась соседняя дверь, на площадку вышла сухонькая старушка в толстой вязаной кофте и обрезанных валенках.
– А с утра сегодня Вовка не выходил, – сообщила словоохотливая старушка. – В поликлинику свою зубную не пошёл к восьми, как обычно. Заболел, может?
– А вы откуда знаете, что не выходил? – поинтересовалась Оксана.
– Так слышно же, у меня глаза слабые стали, а слышу хорошо. Вовка как уходит – дверями хлопает, я чуть с кровати не падаю. И тихо у него со вчерашнего вечера, только телефон звонил. У нас стены-то тонкие, всё слышно. А вы из поликлиники?
– Да, – подтвердил Андрей, – мы из поликлиники, интересуемся, почему товарищ на смену не вышел.
– Так, наверное, с этим немцем поругался, давление подскочило, может, удар случился, надо скорую вызвать! У моего мужа покойного тоже удар случился: он с начальником поругался. Неделю в больнице полежал и помер.
– С каким немцем Вовка поругался?
– Так вечером вчера к нему немец приходил, орали они, падало что-то, потом тихо стало, и немец ушёл, я в глазок видела.
– А почему думаете, что немец? Говорили по-немецки?
– Не, слов я не разобрала, орали больше. Одет он не по-нашему.
– И после ухода немца Вовка не выходил?
– Не выходил, точно не выходил.
– Во сколько немец приходил, не помните?
– Должно быть, в шесть приходил.
– Точно в шесть, не путаете?
– Ничего я не путаю. Это до новостей было, новости по второй программе полседьмого кажут, я всегда смотрю. Ещё думала, что из-за криков ихних не услышу ничего, но они аккурат к новостям орать закончили, тихо стало.
– Надо участкового вызвать, – подала голос Оксана. – Дверь вскрыть, проверить, может, и в самом деле с Владимиром беда случилась?
– Я вот что думаю, – сообщила соседка. – Немец этот Вовку убил! Я немцам ещё с войны не верю, им что комара убить, что человека – всё едино!
– Ну почему же сразу убил? – возразил Андрей. – И за что? Но участкового лучше вызвать. Телефон есть у вас?
– Нет у меня телефона. У Вовки есть, а мне, ветерану труда, блокаднице, не положено. Вызывайте, если хотите, на углу автомат стоит. Только нашему участковому что в лоб, что по лбу. Толку от него как от козла молока. И врачиха из поликлиники такая же бестолковая. Вот у меня ноги мёрзнут, – старушка показала на валенки, – а врачиха лекарство не выписывает. Может, вы выпишете, раз из поликлиники?
– Мы, бабушка, из зубной поликлиники, – развёл руками Андрей, – от ног лекарства не выписываем.
– Ладно, пошла я тогда. У меня суп на плите стоит.
Старушка скрылась за дверью.
– И что теперь? – спросила Оксана.
Андрей пожал плечами.
– Не знаю. Но эта ссора вчерашним вечером мне не нравится. Вчера племянник табакерку унёс, сегодня на работу не вышел…
Он снова громко постучал в дверь шестой квартиры, потом повернул ручку. Дверь открылась. Андрей вопросительно посмотрел на Оксану. Та нерешительно кивнула.
Они вошли в тёмную прихожую. Воздух был спёртый, и ещё запах, знакомый запах начинающегося разложения…
– Останься здесь, – попросил Андрей.
– Нетушки, я с тобой, – сказала девушка дрогнувшим голосом.
25
Факультеты медицинского института. Лечфак – лечебно-профилактический, стомат – стоматологический.