Однако постепенное ослабление язычества и усиление позиций Церкви, а также ее активная миссионерская работа дали многочисленных обращенных. Часто это были массы, не имевшие твердого убеждения, внутренней подготовки, не отложившие в себе «ветхого человека». Придворные и многие язычники шли за Императором часто ради личных выгод и льгот, некоторые шли ради дружбы, другие — ради выгодного брака и т. п. Это послужило причиной быстрого упадка церковной дисциплины. Свт. Иоанн Златоуст с горечью оценивает ситуацию так: «Из числа столь многих тысяч нельзя найти более ста спасаемых, да и в этом сомневаюсь»[179]. Уже в это время можно заметить намечающуюся тенденцию смягчения требований к оглашенным. Так, характерно, что свт. Григорий Великий советует сокращать срок оглашения иудеев, чтобы «испытуемые не соскучились в своем положении»[180].
Впрочем, следует признать, что ни церковная политика Империи, ни массовые обращения не отменили оглашение; катехуменат все так же оставался обязательным для желавших креститься. Ситуация начинает меняться примерно с середины V в., когда предкрещальная практика оглашения стала сокращаться и постепенно выходить из употребления, а Пасха и Пятидесятница перестали быть исключительным временем совершения таинства Крещения[181].
В качестве главных обстоятельств упадка катехизации указываются, как правило, внешние причины. Во-первых, массовое принятие Крещения недавними язычниками. Во- вторых, развитие учения о благодати и первородном грехе и распространение взгляда на обязательность Крещения для спасения, в связи с чем практика совершения Крещения над детьми становится всеобщим правилом, что серьезно сказалось на значении института оглашения, так как привело к уменьшению количества взрослых прозелитов. Внутренней же причиной отступления от огласительной практики можно назвать изменение взгляда общины на ее бытие в христианской Империи[182].
Церковное наследие Византии отразилось во многих положениях церковного быта и нашего Отечества; в частности, практика Крещения и вопрос церковно-государственных отношений — не исключение. Но то, что в сходных исторических условиях было пригодным и полезным, в настоящее время может оказаться вредным.
Выпускник Нижегородской духовной семинарии А. Л. Катанский в своем труде «Догматическое учение о семи церковных таинствах» на основании трудов святых отцов первых веков христианства убедительно показывает, что первые три таинства — Крещение, Миропомазание и Евхаристия — мыслились первыми христианами не отдельно друг от друга, но как единый путь вступления в Церковь. Сквозь призму этого взгляда институт оглашения выглядит необходимым подготовительным периодом для христиан.
Сегодня сложно сказать, какие формы огласительной практики применимы к нашим историческим реалиям. Тем не менее, очевидно, что нельзя ограничиться механическим введением кратких огласительных поучений в смысле изложения теоретического знания. Требуется именно подготовка, внутренний настрой при принятии Крещения, как вхождения в Церковь. При Крещении, совершаемом над человеком, не осознающим подлинной глубины этого Таинства, теряются активность и личная ответственность; новый член Церкви, зачастую оставшись невоспринятым в полноте, так и остается на Ней сухой ветвью. Это уже область ответственности общины за желающего креститься. Но община в настоящее время чаще всего играет лишь пассивную роль (тогда как, например, в ранней Церкви именно из общины оглашаемым выбирались крестные наставники в вере).
Необходимость предкрещальной подготовки очевидна, и сегодня это явственно осознается, но простым введением огласительной практики вопрос не решить, так как проблема — не просто в научении истинам веры, но привитии живого чувства общины в опыте воспринимающей Церкви, что является вопросом экклесиологическим.
Священник Максим Антоненко (НДС). Проблема предкрещальной катехизации
Священное Писание Нового Завета ясно свидетельствует, что Церковь Христова, руководствуясь наставлениями Господа, с первых же дней своего исторического бытия неизменно поставляла условиями для принятия Крещения веру и покаяние. В Евангелии от Марка Господь Иисус Христос начинает свою проповедь словами: Покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк 1. 15), а в Своей последней беседе с учениками Он наставляет их словами: Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет (Мк 16. 16). Подобно тому, как вера и покаяние открывают человеку вход в Царствие Божие через рождение от воды и Духа (Ин 3. 5), так и участие в таинстве Крещения без предварительного покаяния и живой веры не только лишает человека этой возможности, но и навлекает на него осуждение. В день Пятидесятницы св. апостол Петр возвещает ту же самую истину Христова Евангелия: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа (Деян 2. 38), а диакон Филипп на вопрос эфиопского вельможи — что препятствует мне креститься? — отвечает: если веруешь от всего сердца, можно (Деян 8. 37). Вместе с тем, при внимательном чтении Нового Завета мы находим, что вера и покаяние являются не единственными условиями для вступления в Церковь, — требуется еще научение, которое как раз и необходимо для того, чтобы вера была осмысленной, а покаяние — глубоким: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам (Мф 28. 19-20). В этой заповеди Спасителя содержится ясное указание на пред- и посткрещальную катехизацию. Св. апостол Павел также напрямую связывает совершение таинства Крещения с таинством возвещения Благой Вести в слове проповеди и научения: Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова (Еф 5. 25). Таким образом, в новозаветном Предании Церкви катехизация, будучи прямой и непосредственной заповедью Спасителя, является неотъемлемым компонентом единого таинства умирания для греха и воскресения для обновленной жизни во Христе (Рим 6. 11). С библейской точки зрения катехизация вообще не является проблемой, но — самоочевидной нормой церковной жизни.
182
В конечном счете, часть функций катехумената взяла на себя Империя в своих законах, поддерживающих церковные правила и нравственность.