Другую причину разочарования в первом половом акте мы видим (по крайней мере, у культурной женщины) в том, что ожидания, с ним связанные, и осуществление его могут не совпасть. До сих пор половое общение ассоциировалось с самым строгим запретом, и легальный, разрешенный половой акт не воспринимается в полной мере. Насколько сильной может быть такая подоплека, видно из почти комического старания многих невест сохранить в тайне новые любовные отношения от всех чужих и даже от родителей в тех случаях, где в этом нет никакой необходимости и не приходится ждать ни с чьей стороны осуждения этих отношений. Девушки говорят совершенно открыто, что любовь теряет для них цену, если другие о ней знают. В некоторых случаях этот мотив может разрастись до таких размеров, что вообще мешает развитию способности любить в браке. Женщина снова находит свою нежную чувствительность только в запретных отношениях, которые нужно держать в тайне и при которых она только и чувствует уверенность в собственной, свободной от влияний воле. Однако и этот мотив недостаточно глубок; кроме того, находясь в зависимости от культурных условий, он лишен тесной связи с практикой примитивных народов. Тем значительнее поэтому следующий момент, обусловленный историей развития либидо. Благодаря стараниям психоанализа нам стало известно, как постоянны и сильны самые ранние привязанности либидо. Речь при этом идет о сохранившихся сексуальных желаниях детства, у женщины по большей части о фиксации либидо на отце или на заменяющем его брате, желания, которые довольно часто направлены были не на коитус, а на нечто другое или включали и его, но только как неясно осознанную цель. Супруг всегда является только, так сказать, заместителем, но никогда не «настоящим»; первым имеет право на любовь женщины другой, в типичных случаях отец; муж, самое большее – второй. Все зависит от того, насколько интенсивна эта фиксация и как крепко она удерживается, для того чтобы заместитель был отклонен как неудовлетворительный. Фригидность, таким образом, занимает место среди генетических условий невроза. Чем сильнее психический момент в сексуальной жизни женщины, тем устойчивее окажется ее фригидность против потрясений первого сексуального акта. Фригидность в этом случае может закрепиться как невротическая задержка или послужить почвой для других неврозов, и даже незначительное понижение мужской потенции приходится при этом принимать во внимание как вспомогательный момент.
По-видимому, обычай примитивных народов считается с мотивом сексуального желания в более ранние времена, поручая дефлорацию старейшине, священнику, святому мужу, т. е. заместителю отца. Отсюда, как мне кажется, происходит вызвавшее столько споров «право первой ночи» средневекового помещика. А. Шторфер[8] отстаивал тот же взгляд, кроме того, объяснял широко распространенный обычай под названием «брак Товии» (воздержание в течение первых трех ночей) как признание преимущественных прав патриарха, до него об этом писал К. Юнг[9]. В соответствии с нашим предположением среди заменителей отца, которым поручена дефлорация, мы находим также и изображения богов. В некоторых областях Индии новобрачная должна принести в жертву деревянному лингаму свою плеву, и, по сообщению святого Августина, в римском брачном церемониале имелся такой же обычай (в его время?) с тем только послаблением, что молодой женщине приходилось лишь садиться на огромный каменный фаллос Приапа[10].
К более глубоким слоям психики возвращает нас другой мотив, который, как это можно доказать, является главным виновником парадоксальной реакции против мужа и влияние которого, по моему мнению, так же проявляется во фригидности женщины. Благодаря первому соитию у женщины, кроме описанных, оживают еще и другие прежние душевные движения, которые вообще противятся женской функции и роли.
Из анализа многих невротических женщин нам известно, что они прошли раннюю стадию развития, в течение которой завидовали брату из-за того, что у него имеется признак мужественности, и чувствовали себя из-за отсутствия этого признака (собственно, его уменьшения) обойденными или обиженными. Эту «зависть из-за пениса» мы причисляем к «кастрационному комплексу». Если понимать под «мужским» желание быть мужчиной, то такое поведение можно назвать «мужским протестом» – название, придуманное А. Адлером*, чтобы объявить этот фактор вообще носителем невроза. В этой фазе девочки часто не скрывают своей зависти и вытекающей из нее враждебности по отношению к более счастливому брату: они пытаются мочиться, стоя прямо, как брат, чтобы отстоять свое половое равноправие. В упомянутом уже случае агрессивности после коитуса по отношению к любимому мужу я мог установить, что эта фаза имела место до выбора объекта. Позже либидо маленькой девочки обратилось на отца, и тогда она стала желать вместо пениса – ребенка[11].
11
З. Фрейд. О преобразовании влечений, особенно анальной эротики // Международный журнал по психиатрии, IV, 1916–1917.