Выбрать главу

Все, что говорилось о душах, побуждает нас повторить слова Спасителя, сказанные раскаявшемуся разбойнику: «Ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 43). (Ныне, с того мгновения, когда умрешь, ты будешь со Мною в раю. Ты будешь со Мною в состоянии невыразимой радости и блаженства.)

Но где то место, «в котором Господь с прославляемым Своим телом пребывает в общении со Своими чадами, отошедшими из этого мира»? Этого Троичный Бог нам не открыл. В конце концов, какое имеет значение, «где Он пребывает»? Важно то, что душа верного христианина сразу после смерти переносится туда, где пребывает и Христос. Существенно, что «в этом общении и в присутствии Христа души будут наслаждаться миром, радостью и упокоением» до тех пор, пока не придет светлый День всеобщего Воскресения. Тогда и тела их воскреснут нетленными и соединятся с душой, жившей на земле, чтобы оба они, то есть тело и душа, сообща могли насладиться вечными благами нескончаемого Царства Небесного [[901]].

{стр. 406}

Усопшие знают и молятся о нас

Какова же связь между нами и нашими умершими братьями и сестрами? Помнят ли они нас? Интересуются ли вообще нами, все еще продолжающими трудную битву жизни? Несомненно! Святитель Афанасий Великий, однако, отмечает, что души, отошедшие без покаяния, не думают о нас, поскольку они поглощены ожидающим их наказанием [[902]]. Но кому дано знать, кто остался нераскаянным до последнего мгновения своей жизни? Одному лишь Богу. Во всяком случае, богоносные отцы, «эти давние и святые ревнители Древней Церкви, ее окормители, движимые Богом», в согласии учили следующему («ибо без Божией помощи ничто не делается избранными в согласии»): Церковь торжествующая на небесах «небезралична и небезучастна к нуждам и бедам Церкви воинствующей на земле» [[903]].

И так как любовь к ближнему — «главнейшая из добродетелей», то естественно, что эта любовь к «продолжающим борение жизни» гораздо более развита у тех, кто уже отошел ко Господу. Теперь эта их любовь, несомненно, сильнее, чем у христиан, которые еще борются вместе с нами на земле доброй, но трудной бранью ради добродетели [[904]]. Мы могли бы даже сказать, что узы любви между нашими усопшими братьями и нами, живущими, становятся теперь теснее, крепче и чище.

В Ветхом Завете есть свидетельства о прежде усопших праведниках, молящихся Богу об Израиле. Иуда Маккавей рассказал, что в достойном вероятия сновидении он видел бывшего первосвященника Онию, который, простирая руки, молится за весь народ Иудейский, и пророка Божия Иеремию — братолюбца, который много {стр. 407} молится о народе и святом городе. Эти великие мужи, умершие задолго до того, незримо предводительствовали народом Божиим в его борьбе против врагов–идолопоклонников (2 Мак. 15, 11–16).

Новый Завет также подтверждает, что все мы, живущие еще на земле, окружены большим и плотным облаком свидетелей веры. Они смиренно ожидают Второго Пришествия Господня, чтобы быть увенчанными вместе с нами, с терпением проходящими предлежащее нам поприще веры (Евр. 11, 39–12, 1). Если же мы примем во внимание, что среди имен, перечисляемых Апостолом Павлом в 11–й главе Послания к Евреям, названы не только имена претерпевших мученическую кончину, но и других святых, умерших естественной смертью, то можно заключить, что слово «свидетели» [[905]] подразумевает вообще всех праведников Ветхого Завета. Таким образом, за нас молит Бога Отца не только Глава Церкви, Господь наш Иисус Христос, Который является единственным посредником между Богом и человеками (1 Тим. 2, 5), не только Богородица Мария, Обрадованная и Царица Небесная, Которая как Матерь вочеловечившегося Бога имеет многое дерзновение пред престолом благодати, молят не только святые Ангелы, которые об одном грешнике кающемся радуются больше, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15, 7). Горячо и усердно молятся Живому Богу о нас и души прежде усопших верных [[906]]. Все они с любовью, живым интересом и святым трепетом следят, если так можно сказать, за нашим духовным поспешением: они радуются нашей добродетельной жизни, скорбят из–за наших падений, празднуют наши победы. Они готовы приветствовать нас и принять нас с почестями в иную жизнь, в «Отчий дом».

{стр. 408}

Нет, брат мой, находящиеся на небе небезразличны к нам, живущим еще в нынешней жизни. «Земная смерть, отделение души от тела, не нарушает связи верующего с Церковью, не отделяет его от родимого места и родимого устроения, не отделяет его от других его «сочленов во Христе» [[907]]. К тому же, любовь вечна, как и души, как и Бог, Который есть сама любовь и источник любви. Вот почему, в то время как всякая иная связь между живыми и умершими прервана, любовь пребывает и длится вовеки.

вернуться

901

П. Ν. Τρεμπελα. 'Υπόμνημα εις το κατά Λουκαν Εύαγγέλιον. Αθήναι, 1952. Σ. 646–647.

вернуться

902

Свт. Афанасий Великий. К Антиоху правителю. Вопросоотв. 32 // ΒΕΠΕΣ. 35, 108–109.

вернуться

903

М. Κριτοπουλου. Όμολογία… // I. Ν. Καρμίρη. Τα Δογματικα και Συμβολικά Μνημεϊα της 'Ορθοδόξου Καθολικής Εκκλησίας. Τ. 2. Γραζ, 1968. Σ. 548.

вернуться

904

Ориген. О молитве. Кн. XI, 2 // ΒΕΠΕΣ 10, 250 (15–20).

вернуться

905

Поскольку слово «свидетель» (по–гречески — μάρτυρας) традиционно переводится как «мученик», Η. Василиадис вынужден сделать свое пояснение.

вернуться

906

Ориген. Указ. соч. С. 249–250.

вернуться

907

Γ. Φλωροφσκυ. 'Ανατομία προβλημάτων της πίστεως. Θεσσαλ., 1977. Σ. 122–123.