Из приведенных выше высказываний богоносных отцов явствует, что все, что говорится ими о пользе поминовений, применимо к тем умершим, которые ушли из земной жизни с покаянием или со святым стремлением к покаянию, не имея возможности принести его. Обобщение святоотеческих слов и учения Православной Церкви о поминовениях прекрасно осуществил П. Н. Трембелас, который пишет: «Приношение во время Божественной Евхаристии за умерших, нуждающихся в Божием милосердии, есть поистине благотворение и утешение для тех из них, кто пребывает в жалком состоянии, не имея возможности исправить свою жизнь или искупить свои грехи покаянием. Но какая мера положена этому благотворению и утешению? Это нам не открыто, так что мы не можем «определить, какой степени достигает и какую именно силу имеет это благотворение». Однако во всяком случае исключается возможность «перенесения души из состояния зла и страдания в состояние святости и блаженства» [[956]].
Мы уже отмечали, что каждый раз, когда мы молимся друг за друга, то совершаем святое дело, угодное Богу. И когда мы молимся за наших братьев, отшедших в вечность неприготовленными, то совершаем священное и богоугодное действие. «Да, — могут возразить прекословные, — но в аду нет покаяния». Такого утверждения в Священном Писании все же нет. Однако их возражение обоснованно, поскольку после смерти действительно невозможно покаяться. После нашего перехода в {стр. 430} иную жизнь дверь к исповеди и покаянию закрыта окончательно. В аду покаяние невозможно.
Этой истине Господь нас учил, помимо прочего, и двумя назидательными притчами: о богаче и бедном Лазаре (Лк. 16, 19–31) и о десяти девах (Мф. 25, 1–12). Эти притчи подчеркивают, что только нынешняя жизнь есть время борьбы за освящение души. Если мы отойдем отсюда нераскаянными, то исключается наше вхождение в жилище святых. Поэтому божественный Павел восклицает: «Ибо сказано: во время благоприятное Я услышал тебя и в день спасения помог тебе» (2 Кор. 6, 2). И в другом месте: «…доколе есть время, будем делать добро всем» (Гал. 6, 10).
Святые отцы неоднократно разбирают эту важную истину, которую диавол, обольщающий всю вселенную (Откр. 12, 9), всячески старается нас заставить забыть. Покаемся, пока живем на земле; пока еще живем в этом мире, должны каяться от всего сердца, — восклицает святитель Климент, епископ Римский, — в этом зле, которое мы сделали во плоти, чтобы получить от Господа спасение». Ибо по отшествии «нашем из мира мы более не можем там исповедаться или покаяться» [[957]]. Святитель Василий Великий напоминает, что «время покаяния и отпущения грехов — это нынешнее время»: в Будущем Веке будет «справедливый Суд и воздаяние» [[958]]. Святитель Григорий Богослов пишет, что для сошедших во ад не существует возможности прославить Бога и исправиться. Ибо Бог в нынешней жизни сочетал жизнь и дела, а в иной жизни — испытание того, что мы содеяли [[959]]. Святитель Златоуст восклицает: «Пока мы находимся здесь, на земле, «мы имеем добрые надежды», {стр. 431} но когда «отойдем туда», то уже не в нашей власти будет покаяться и смыть с себя грехи. Там — только «суд и геенна» [[960]].
И все же святые отцы не советуют нам воздерживаться от молитвы за наших братьев, отошедших во грехах. В конце концов, кто ведает глубину души другого человека? Кто знает, что произошло в его душе в последние минуты жизни? Кто знает, насколько грешен был наш близкий, когда предал дух, и как именно продолжал работать над его сердцем человеколюбивый Господь, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2, 4)? Поэтому святитель Кирилл Иерусалимский спрашивающим, какую пользу получает душа, покидающая этот мир во грехах, отвечает следующим примером: «…если бы какой царь послал досадивших ему в ссылку, а их ближние потом, сплетши венец, принесли бы ему оный за терпящих наказание, то не сделал ли бы он им облегчение наказания? Таким образом и мы за усопших, если они и грешники, принося Богу молитвы, не венец соплетаем, но Христа, закланного за наши согрешения, приносим, умилостивляя за них и за нас человеколюбца Бога» [[961]].
Святитель Златоуст, ведя речь о молитвах за усопших, которые совершают священник и народ сразу после освящения Честных Даров, замечает, что это «великая честь», чтобы твое имя было воспомянуто в тот час. Когда царь сидит на престоле и кто–либо просит его о чем–нибудь, то он может даровать это. Просящий обретает нечто полезное ему. Но когда встает царь, чтобы уйти, тогда, кто бы что ни говорил, все будет напрасно. Так и в тот страшный час Божественной литургии. Пока Пречистые Тайны, то есть Сам Царь Христос, пребыва{стр. 432}ют на святом Престоле, то для всех «великая честь удостоиться поминовения». В тот час возвещается и исповедуется всенародно (1 Кор. 11, 26) «Страшное Таинство, что за вселенную отдал Себя (принес Себя в жертву) Бог». И вместе с этим великим чудом Церковь воинствующая напоминает Богу о грешниках [[962]] и просит Его упокоить их, идеже присещает свет лица Его.
956
П. Ν. Τρεμπελα. Δογματική της Όρθοδόξου Καθολικής Εκκλησίας. Άθηναι, 1961. Τ. 3. Σ. 410–411.
Согласно св. Дионисию Ареопагиту, святая Евхаристия приносится за «достойных священных молитв […], от немощи человеческой нечистоты приносимых» (О церковной иерархии. Гл. 7. Ст. 6–7 // СПб., 1855. С. 226–231).
957
Свт. Климент Римский. К Коринфянам послание II. Гл. 8 // Ранние отцы Церкви. Брюссель. 1988. С. 89–90.
958
Свт. Василий Великий. Нравственные правила. Правило 1. Гл. 2 // Творения. М., 1993. Ч. 3. С. 359.
959
Свт. Григорий Богослов. Слово 16, в присутствии безмолвствующего отца // Творения. ТСЛ, 1993. С. 236.
960
Свт. Иоанн Златоуст. О Лазаре. Сл. 2. Ст. 3 // PG. 48, 985. См.: На Еванг. от Матфея беседа 36, 3 // PG. 57, 416; На Пс. 9, 4 // PG. 55, 127; На Посл. к Филиппийцам беседа 3, 4 // PG. 62, 203.