И разве Бог Слово в Своем Божественном Воплощении не жил с телом? Разве Он его не любил, не почитал, не проявлял заботу о теле скорбящих, больных или голодных? Разве Он не питал Свое всесвятое тело, разве не позволял, чтобы его умащали драгоценным миром? Итак, если любил тело Сам Бог, Который есть Дух (Ин. 4, 24), то как же не любить его душе? Как же ей не скорбеть из–за отделения от него? Об этом говорит и песнопение при отпевании: «Увы, мне, каковый подвиг имать душа, разлучающися от телесе! Увы, тогда колико слезит, и несть помилуяй ю!» [[220]]. Она терпит страдания, проливает слезы, как говорит преподобный Иоанн Дамаскин в этом потрясающем душу песнопении. Действительно, душа чувствует сугубую печаль из–за окончания своего гармонического и таинственного единения с телом. Душа уходит, возносится, освобождается. Спутник же ее — тело, до сих пор державшее ее в своих объятиях, остается бездыханным, мертвым. Теперь его объемлет и лобызает холодная земля, чтобы разрушить его, разлагая на то, «из чего составися»!
Святитель Фотий Великий (820–891) весьма выразительно описывает лицо мертвеца такими словами: «Эти уста молчат глубоким и тягостным молчанием, а эти губы замкнулись и застыли, но уже не в присущем им выражении и изъявлении достоинства и скромности — они сложены, чтобы разложиться. А эти глаза? Увы, страданию подобает безмолвие, и нет никаких слов! Что {стр. 89} же сказать мне о глазах? Они излили до последней капли всю свою живую влагу, и мертвые веки прикрывают пустые глазницы. Ланиты, утратившие естественный румянец, темны и мертвенны, лишены свойственной им формы. Все лицо для тех, кто взирает на него, являет ужасающее и страшное зрелище» [[221]].
О, смерть! как горько воспоминание о тебе… О, смерть! отраден твой приговор… (Сир. 41, 1–3).
Разлучение души и тела
Телесная смерть кладет конец нашей земной жизни и отделяет душу от ее обиталища — тела. Существенно, однако, что Священное Писание, говоря о смерти, не употребляет выражения «разлучение души и тела». Оно обычно говорит о «разрешении», «отшествии» (Флп. 1, 23. 2 Тим. 4, 6) от этого мира и всегда подчеркивает, что после физической смерти жизнь человека продолжается в, его душе. Ибо биологическая смерть не является концом человеческой личности, это лишь временное разлучение души и тела. Поскольку после грехопадения смертным и тленным стало только тело, то именно оно подвергается смерти и разложению. Со смертью заканчивается лишь наша телесная, земная жизнь. Душа продолжает жить после смерти.
Богодухновенное Бытие говорит нам, что патриарх Авраам скончался в старости добрей, старец исполнен дний и приложися к людем своим (Быт. 25, 8). Исаак также умер, и приложился к народу своему (Быт. 35, 29). То же сказано и о Иакове (Быт. 49, 33), Аароне и Моисее (Чис. 20, 24; 27, 13; 31, 2). Один за другим они прилагаются к людем своим, то есть праотцам, и это означает, что эти праотцы живы. Поэтому Бог называет Себя Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова (Исх. 3, 6) и утвер{стр. 90}ждает, что Он не Бог мертвых, которые исчезли со смертью и отошли в небытие, но Бог живых (Мф. 22, 32. Мк. 12, 27). Он Бог [ветхозаветных] Патриархов, которые живут «духом» в жизни за гробом. Если бы с их телесной смертью приходил конец их жизни, то прервалась бы и их связь с Богом. Это относится не только к Аврааму, Исааку и Иакову, это относится и ко всем тем, кто умер для нас. Все ушедшие из этой жизни недавно или много веков назад — у Него все живы, утверждает Господь (Лк. 20, 38). Они живут не в состоянии летаргии и бесчувствия, но находясь в живой связи и общении с Богом, о чем подробнее говорится в другой главе.
Хотя Священное Писание для обозначения смерти не употребляет выражения «разлучение души и тела», богоносные отцы нашей Церкви, усвоившие и достоверно истолковавшие ту истину, которую нам открыл Бог, определенно говорят, что «смерть есть разлучение души от тела» [[222]]. Святитель Григорий, епископ Нисский, замечает: «Смерть есть не что иное, как разрешение души и тела» [[223]]. Тезоименитый ему [Григорий], названный Богословом, в одном из своих стихотворений противопоставляет жизнь и смерть следующим образом: «Подобно тому как жизнь есть соединение тела и души, так же и смерть есть отделение одного от другого» [[224]]. И третий, тезоименитый им светильник Фессалоникийский, пишет к почтеннейшей монахине Ксении: «Отделение души от тела есть смерть тела» [[225]].
220
Последование погребения мирских человек. Стихира самогласна. глас 2 // Требник. С. 187–188.
221
М. Φωτίου. Έκιστ. «Ταρασίω πατρικίω άδελφω παραμυθητική έπι Θυγατρι τεθνηκυια // Ν. Β. Τωμαδακη. Βυζαντινή Επιστολογραφία Αθήναι, 1969. Σ. 225.
223
Свт. Григорий Нисский. Опровержение мнений Аполлинария (антикритик) // Творения святых отцов. Т. 44. Ч. 7. С. 88.