Златоустый отец превосходно выразил эту истину. «Видны, — говорит он, — гвозди и крест. Но самый–то этот Крест […] есть символ Царства. Потому называю Его Царем, что вижу Его распинаемым на Кресте, так как долг царя — умереть за подвластных» [[367]].
Крест Господень — еще и «печать спасения», знамя победы и силы, «силы победы» над смертью. Наша Святая Церковь поклоняется Честному Кресту Господню, ибо на нем Богочеловек одержал единственную в своем роде победу и неповторимое торжество. Ибо Крест — это символ новой жизни, символ нетления. Поэтому мы поем: «Якоже жизнь твари, Твой Крест предлежащий вселенная целует, Господи…» [[368]]. Так что Живоносный {стр. 153} Крест, или, правильнее, Честная Страсть Господня на Кресте, есть знак «печати» нашего спасения и одновременно знак славы Богочеловека.
И с этой точки зрения православная иконография данного сюжета, призванная помочь верующему осознать эти великие истины, опять–таки достоверна. Как известно, нечестивые распинатели Господа, стремясь осмеять и унизить Его, сделали на Кресте надпись I.N.Ц.I., то есть «Иисус Назорей Царь Иудейский» (Ин. 19, 19); православный же иконописец помещает на Кресте другую надпись: «Царь Славы»!
«От смерти мы сделались бессмертными».
Многие песнопения Православной Церкви изображают свободу от смерти и новую жизнь, дарованные нам крестной смертью Господа. Обратим внимание на два песнопения из Последования исходного монахов, которые образно выражают эту истину. Одно гласит: «Царски мне подписал еси свобождение, шары [[369]] червлеными персты Твоя окровавив, Владыко, и обагрив Твоею кровию. И ныне Тя верою молим, с первородными Твоими причти, и праведных Твоих радости сподоби улучити, пришедшаго к Тебе, Благоутробному» [[370]].
Другой тропарь исполняется, когда останки положены в могилу и священник, взяв горсть земли и крестообразно посыпая ею усопшего, говорит: «Господня земля и исполнение ея». Изливая таким же образом масло, он произносит: «Образом Креста Твоего, Человеколюбче, смерть умертвися, и ад пленися, и древле умершии воставше, песнь Тебе принесоша. Темже вопием Ти, Христе Боже: преставльшагося от нас упокой, идеже всех есть веселящихся жилище в Тебе, еже славити Твое Божество» [[371]].
{стр. 154}
Дар бессмертия и нетления, данный нам Господом крестной смертью, — важный повод для радости и веселия Православной Церкви, празднующей Воскресение. Поэтому мы поем: «Сделав и показав нас «новыя вместо ветхих, вместо же тленных нетленныя Крестом Твоим, Христе», Ты повелел нам в дальнейшем жить достойно «во обновлении жизни» (Рим. 6, 4; 7, 6) [[372]]. И в другом песнопении мы поем: «…Восприим мене ради еже по мне распятие, и спасаеши мя, в славу вводиши мя, Избавителю мой, слава Тебе» [[373]].
Торжественный тон вышеуказанных песнопений, как Последования погребения, так и Цветной Триоди, есть проявление невыразимой радости, которую испытывает наша душа от упразднения смерти Распятым. Ибо, как утверждает божественный Апостол, Богочеловек пришел для того, чтобы Своей смертью …лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола… и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству, боясь потерять жизнь и подвергнуться посмертному наказанию (Евр. 2, 14–15). Поэтому мы должны помнить, что спасение, дарованное нам Избавителем, — это «не только прощение грешника. Это не только «примирение» с ним Бога. Спасение — это устранение и оставление греха, освобождение человека от греха и смерти. Спасение полностью совершилось на Кресте, Кровию Креста (Кол. 1, 20. Деян. 20, 28. Рим. 5, 9. Еф. 1, 7). Не только Страстями на Кресте, но и смертью на Кресте. Так была упразднена смерть» [[374]] и побеждена окончательно.
367
Свт. Иоанн Златоуст. Беседа о Кресте и разбойнике // ПСТ. Т. 2. Кн. 1. Μ., 1993. С. 448.
368
Триодь Постная. Во вторник 4–й седмицы. На утрене. Седален после третьего стихословия.