Итак, смерть «одинаково постигает всех. Те, которые сегодня находятся с нами, завтра будут лежать там пред нами; те, которые сегодня дружески целуют нас, завтра далеко отправляются от нас, возбуждая наше сострадание; кто сегодня наслаждается жизнию, завтра будет в гробу; люди замечательные сегодня — завтра пожираются червями; умащенные сегодня благовонными мазями — завтра будут издавать зловоние». Часто, не зная о {стр. 224} смерти того или иного человека, мы спрашиваем: «Где тот? Где этот?» А в ответ слышим: «Умер, преставился, скончался, отправился на тот свет [[558]], в иную жизнь…»
Но почему же Бог не открывает человеку великий, страшный и критический момент его смерти? Почему Он не дает нам знать, когда именно мы умрем? Когда окончательно и неотвратимо опустится занавес нашей жизни? Ответ мы дадим далее.
Почему час смерти скрыт от нас?
Тому, кто задается естественным вопросом, почему Бог не открывает нам заранее час нашей смерти, мы могли бы ответить словом Псалмопевца: «…Судьбы Твоя — бездна многа…» (Пс. 35, 7). Планы и мудрые решения Божии, которыми управляется жизнь отдельных людей и народов, непостижимы, как непостижимы глубины океана. Богогласный Златоуст углубляет приведенную мысль Давида и замечает, что сокрытие дня нашей смерти — это не бесцельная или бессмысленная случайность. Это тоже дело человеколюбивой, но не постижимой для нас премудрости Божией: «То, что мы не все знаем ясно, есть дело премудрости Божией» [[559]]. Следовательно, если бы знание дня нашего преставления было полезно нашей душе, то человеколюбие Божие непременно дало бы нам это знание. Ниже мы подробно разберем эту истину, чтобы восхититься как премудрым решением Святой Троицей и этого вопроса, так и многой любовью Божией к нам.
То, что неисследимая воля Божия, сокрывающая время скончания нашей земной жизни, исключительно мудра и благотворна для Его разумных творений, поясняют следующие пять обстоятельств.
{стр. 225}
1. Некоторые благочестивые и богобоязненные люди говорят: «Если бы я знал час моей смерти, я приложил бы все усилия, чтобы явиться более готовым пред Престолом Божиим, но теперь…» Но пусть они услышат важную истину, ускользнувшую от их внимания: добродетель, в которой упражняются под воздействием страха смерти, уже не добродетель. Она имеет характер рабства и принуждения. «То, что делается по принуждению, неразумно и не является добродетелью», — учит преподобный Иоанн Дамаскин [[560]]. А божественный Златоуст замечает, что в таком случае и святые не имели бы воздаяния за добродетель, если бы знали точно день своей смерти. Ибо, если бы они знали, что непременно умрут после трех лет, а прежде не могут, какое право имели бы они на награду за то, что решались на опасные подвиги? И в подтверждение этой точки зрения он напоминает об Аврааме, Апостоле Павле и трех отроках. Ведь если бы патриарх Авраам знал, что в конечном итоге он не принесет в жертву свое единственное дитя, Исаака, разве заслуживала бы награды его добродетель послушания Богу? Безусловно, нет. Если бы Апостол Павел, подвергаясь опасностям, встречал их с уверенностью, что будет спасен и не умрет, то разве нуждалась бы в награде его добродетель самоотречения? При таких условиях даже ленивый не вошел бы разве в самое пламя, если бы ему достоверно сказали, что он ничуть не пострадает? Но три отрока получили венцы, ибо вошли прямо в печь, не зная, вмешается ли Бог и каким образом. Они сказали Навуходоносору: «Бог наш, Которому мы служим, силен спасти нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей, царь, избавит. Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем и {стр. 226} золотому истукану, которого ты поставил, не поклонимся» (Дан. 3, 17–18) [[561]].
2. То обстоятельство, что час смерти неизвестен, препятствует злодеям осуществить свои преступные планы. Ведь если бы злодей знал точный день своей смерти, то до того дня он позволял бы себе все, что угодно, «и стал бы убивать, кого бы только захотел, и наделал бы тысячи злодейств», чтобы отомстить своим врагам. И умер бы удовлетворенным, ибо покарал тех, кто ему вредил [[562]].
561
Свт. Иоанн Златоуст. На Первое послание к Фессалоникийцам беседа 9, 2. С. 547. Он же. О смерти. С. 763.