Порой в этом вопросе допускают крайности. Некоторые все внимание сосредоточивают на памяти смерти, недопонимая святую цель и исключительную ценность земной жизни, которая есть поистине дар Божий. Это, однако, не умаляет спасительной истины — истины, которая касается отнюдь не только монахов, как некоторые полагают, но каждого христианина. Ведь слова Господа обращены ко всем Его ученикам, всех возрастов и сословий. Велика побудительная сила памяти смертной. {стр. 268} «Духовные силы естественно пробуждаются перед ужасным образом смерти, активны и готовы создать крепкую оборону против главного виновника смерти — греха […]. Ожидание внезапного конца на вершине нашей деятельности очищает ее от отрицательных элементов» [[646]]. Вот почему преподобный Ефрем Сирин советует ежедневно ожидать нашего исхода и готовиться к нему, «ибо страшное повеление ты получишь в час, когда не будешь ожидать, и горе тому, кто обрящется неготовым» [[647]]. Это напоминание преподобного становится еще действеннее, когда он пишет: «Приблизилась уже жатва, и век сей окончился, Ангелы держат серпы и ждут повеления Господа. Убоимся, возлюбленные, ибо уже одиннадцатый час. Восстанем и будем бдительны, подобно бодрствующим». И еще он наставляет нас: «Смотрите, дни, месяцы и годы проходят, как сон, как послеполуденная тень, и страшное и великое Пришествие Христово скоро грядет» [[648]].
Тот, кто внемлет совету Господа оставаться бодренными и бдительными, храня памятование смерти, избавлен от вечной смерти и совершенно не боится смерти телесной.
Больше не греши
Память смерти поистине благотворна, ибо предотвращает грех, удерживая нас от него. В конце концов самой важной причиной, по которой Адам нарушил Божию заповедь, гласящую, что в день, в который ты вкусишь от запретного плода, смертью умрешь (Быт. 2, 17), было именно его нерадение к исполнению заповеди: он поистине не позаботился сохранить в памяти угрозу смерти для своей души. Это становится очевидным и из коварной попытки диавола подавить всякую мысль праро{стр. 269}дителей об этой угрозе и отвлечь их ум от самого явления смерти. Потому он сказал Еве: «Нет, не умрете» (Быт. 3, 4). Так он подавил всякое сопротивление и открыл дорогу к непослушанию и греху.
Богодухновенное Бытие дает нам и другой пример, подтверждающий сугубую важность памятования о смерти в нашей жизни. Как известно, Бог часто беседовал с Авраамом. Но когда патриарх купил и приготовил себе пещеру для погребения в Хевроне (Быт. 23), Бог больше не беседовал с ним. Почему? Потому, как размышляют богоносные отцы, что такое же особое воздействие, какое имеет для каждого беседа с Богом, имеет и память смертная! Размышляющий о смерти воздерживается от всякого греха, презирает все лукавые дела. Потому и великий Феодосий Киновиарх, приготовив себе гробницу, часто приходил лицезреть ее и тепло плакал всякий раз.
Великий отец нашей Церкви святитель Василий в послании некоей вдове отмечал, что имеющий постоянно в уме день и час всеобщего Суда (и, следовательно, смерти) и ответ, который он будет давать перед страшным престолом Судии, «тот или вовсе не согрешит, или согрешит весьма мало». Память смерти и «ожидание угрожающего не дает времени» для греха [[649]]. Великий подвижник пустыни преподобный Аммон, ученик и последователь Антония Великого, наставляет нас: «Живущий в ожидании близкой смерти много не согрешит» [[650]]. Несомненно, преподобный сам мог слышать наставление от Антония Великого: «Смерть да станет скорее у тебя перед глазами, и никогда ничего плохого или суетного не помыслишь» [[651]]. Так память смертная поистине сдерживает и подавляет нашу склонность ко греху.
{стр. 270}
Другой святой нашей Церкви, преподобный Иоанн Лествичник, таинник памяти смертной, анализирует в двадцати шести собранных вместе главах этот великий и важный вопрос на точных и выразительных примерах. Он рассказывает о достоверном факте, свидетелем которого был сам.
«Это случай с монахом Исихием Хоривитом, который жил весьма беспечно и совершенно не заботился о своей душе… Но вот он очень сильно занемог и в течение часа казался уже умершим. Однако он очнулся и тут же попросил всех нас уйти. Затем Исихий затворил дверь своей келлии и оставался в ней в течение двенадцати лет, ни с кем более не говоря, живя все это время затворенным и не вкушая ничего, кроме хлеба и воды. В затворе он ужасался и сетовал, помышляя о страшном и удивительном, увиденном им во время восхищения. Он был настолько погружен в свои мысли, что никогда не менял своего выражения. Пребывая как бы вне себя, он тихо проливал теплые непрестанные слезы. Когда же приблизился час его смерти, мы, отбив дверь его келлии, прошли внутрь и просили его сказать нам душеспасительное слово в наставление и утешение. Но он лишь промолвил: «Простите… Кто стяжал память смерти, тот никогда не может согрешить». Мы, — продолжает преподобный Иоанн, — изумились, видя, что в том, который был прежде столько нерадив, внезапно произошло такое блаженное изменение и преображение» [[652]]. Так память смерти поистине может вести к смерти греха, а в душе бдительной и бодренной может сделать грех бессильным совершенно.
650
Αμμωνας. Περί της χαρας της ψυχής του άρξαμένου δουλευσαι θεω // ΒΕΠΕΣ. 40, 70 (12–13).
651
Преп. Антоний Великий. О доброй нравственности и святой жизни, в 170 главах // Добротолюбие. Μ., 1992. Т. 1.