— Глупости! — отмахнулся от друга. — У тебя полно ещё времени.
— Хорошо тебе говорить, — отвел взгляд. — Сам-то в четырнадцать получил благословение, а годом позже и тотемного волка.
Тихомир прав. Мне всегда легко давалось всё, что связано с шаманством. Не знаю почему. Но отец говорит, что мы потомки великого Дарена. Может, поэтому?
— Слушай, друг, — присел рядом с Тихомиром и закинул руку на его плечо, — не время отчаиваться. Нужно верить. Это главное. Вера — сильнейшее оружие. Были случаи, что паробъком2 удавалось обрести тотемного зверя ближе к тридцати. Мне отец рассказывал.
— Но Доброгнев говорит… — начал Тихомир, удивленно взглянув на меня.
— Доброгнев, Доброгнев, — перебил друга, слегка встряхнув, — он старый Леший. Ему уже пора на покой. И потом, когда мы его слушали?
— Ха, — хохотнул Тихомир, — точно! Особенно прошлой весной, когда ты, несмотря на его запрет, пошёл к восточной горе. Ох, и жутко было встретить на пути разгневанного медведя, — весело продолжил друг.
— Верно! Визжали мы с тобой не хуже девиц. Но если вспомнить, именно ты смог остановить зверя тогда.
— Да, — блаженно улыбнулся Тихомир, вспоминая, как сумел вразумить медведя одним только взглядом. — Зато ты в тот день смог приручить беркута, — нахмурился друг.
— Не обо мне речь! — приободряюще шлепнул ладонью по плечу. — Ты остановил медведя, а значит, не все потеряно! Просто верь в себя.
— Может, ты и прав.
— Вот вы где! — в шатер вошла маменька Тихомира.
Светлая женщина. Всегда с широкой улыбкой и добрым взглядом. Иногда я завидую Тихомиру, что он может жить рядом с родителями. Хотя зависть плохое чувство. Оно разрушает и пагубно влияет на связь с духами. Но я ничего не могу с собой поделать.
Вот и сейчас, когда женщина мило улыбнулась и заботливо прильнула губами к щеке сына, мне резко стало не по себе. А Тихомир недовольно сморщился.
— Мам, ну зачем это? — возмутился друг.
Женщина лишь задорно хихикнула и обняла сидячего на кровати сына, приложив его голову к груди.
— Это замечательно, что я вас нашла, — сказала маменька. — Женщинам на кухне нужна мужская сила и выносливость.
Мы с Тихомиром в панике переглянулись. Самое нелюбимое занятие всех мужчин — помощь на кухне. Да я уж лучше натаскаю тонну воды или пойду помогать плотникам, чем окажусь там, среди толпы неугомонных женщин.
— Ох, как же я забыл, — встрепенулся друг, — я обещал Ярополку помочь с дровами.
Я не успел и возмутиться, как Тихомир шмелём вылетел из шатра.
— Эээ, — не хотя подал я голос, запуская ладонь в волосы и скользя по шее, — я тогда, наверное, на кухню.
— Вот и отличненько, — обрадовалась Ямира.
И я пошёл к единственному в нашем селении деревянному дому, где располагалась кухня, огромный зал, предназначенный для приема пищи, и местный госпиталь. Не могу сказать, что был в восторге провести полдня в компании кухарок, но и худшим занятием в сложившейся ситуации это назвать сложно. Ведь как только я остался один, голову начали заполнять образы загадочной незнакомки. Её силуэт стоял перед глазами, словно дух, призрак. Я никак не мог отделаться от ощущения, что медленно схожу с ума. Как одной девушке удалось проникнуть в моё сознание даже не сказав ни слова? И, чтобы не думать об этом, я решительно вошёл в помещение, где кипела работа. Накормить наше селение — та ещё задача. Я перечистил тонну картошки, натаскал литры воды, спустил в подпол десятки закруток. И это лишь половина из того, чем я смог пригодиться женщинам. А мысли о спасённый блондинке всё равно заполняли всю голову. Я думал о том, выживет ли она? А если и выживет, то что я ей скажу? Как смогу подойти? Я ждал момента её пробуждения и одновременно боялся. Я не знаю, кто она, что забыла зимой в лесу и почему её преследовали собаки, которым теперь всё равно. Стая волков отправила их к праотцам. Только это я знал наверняка.
Глава 3
Ангелина.
Как же спокойно и тепло в этом лесу. И тихо. Пугающе тихо. А может, это рай, ну или ад. Хотя нет, точно рай. Иначе мне не было бы так хорошо и умиротворенно. Кажется, я проспала сутки. По-другому объяснить такой душевный подъём не получается. Первый раз за долгое время я по-настоящему отдохнула. А может, я в своей комнате и всё случившееся лишь дурной сон? Потянувшись и сладко зевнув, я распахнула глаза.
— Мама? — хрипло позвала я.
И, не услышав ответа, сразу поняла: здесь её быть не может. Слегка приподнявшись с кровати, я огляделась: незнакомое и убогое место. Может, я ещё сплю. Зажмурилась и попыталась прогнать дурное видение, но открыв глаза, убедилась, что всё вокруг более чем реально.