– Красиво! – Никита хлопнул пару раз в ладони.
– Смотри и учись, – фыркнула она.
Не успел Никита к ней подойти, как она выставила руку вперед, препятствуя его перемещению.
Василиса схватила мяч и вновь атаковала. Она пыталась обыграть его, но Никита и не думал поддаваться – ставил блоки и не пускал ее к кольцу. Он выталкивал ее к ауту, а когда она отвлеклась, перехватил мяч. Оказавшись в двухочковой зоне, он оттолкнул плечом нагнавшую его Василису и забил еще одно очко.
Она встала в защитную стойку. Никита остановился на секунду, дав ей передышку, а затем, сделав агрессивный проход, увернулся от атаки и забил слэм-данк[10]. Столб, на котором держалось кольцо, содрогнулся под его весом.
– Смотри и учись, – повторил он ее фразу, спрыгивая.
Ветрова уже стояла на линии, готовясь к очередной защите. Когда она бросила ему мяч, Никита тут же ударил по нему, и повел справа. Василиса выругалась, кинулась вперед, но не успела. Никита вновь забил очко.
– Не сегодня, Лебедев! – крикнула она, выхватывая мяч из-под кольца.
В этот раз она не дала ему возможность прорваться. Выхватив мяч, Ветрова остервенело неслась по краске[11]. Со злостью она швырнула мяч в кольцо, но тот, ударившись о его край, отскочил, не коснувшись щита.
– Вась, ну это кирпич[12]! – хохотнул Никита.
Василиса не сдавалась, пытаясь отыграться. Когда Никита упустил мяч и тот отлетел в сторону, она бросилась за ним, в надежде отыграться. Но Никита оказался быстрее. Совершив подбор, он отбился от очередной атаки и забросил еще один мяч. Следующий розыгрыш станет решающим. Ветрова побежала к нему, несмотря на то, что должна была оставаться в защите – пошла в атаку стараясь завладеть мячом. Он не уступал, и под кольцом завязалась ожесточенная борьба. Василиса повернулась к нему спиной, в попытках заблокировать, но лишь перекатывалась из стороны в сторону по груди и плечам Никиты. Твердо упираясь в резиновое покрытие, она навалилась на него всем весом. Он раздраженно тряхнул головой. Длинные волосы Василисы лезли в лицо, щекотали нос. Прорываясь вперед, он оттолкнул ее. От резкого движения она пошатнулась, но устояла на ногах и ринулась вслед за ним. Но было поздно. Последний мяч угодил в корзину.
– 5:2, Ветрова! – торжествующе провозгласил Никита.
Уперев руки в колени, Василиса тяжело дышала.
– Отстой, – проворчала она. – Теперь возиться с тобой…
– А мне – с тобой, – усмехнулся Никита.
9. Василиса
Прихрамывая, она подошла к краю площадки и села на землю. Повертела ступней, морщась от боли. Раньше голеностоп болел гораздо меньше – только после интенсивных тренировок и изредка после игр. Теперь же боли участились, но Василиса продолжала не обращать на них внимания.
– Что с ногой? – спросил Никита.
– Нормально все, – буркнула Василиса.
– Как знаешь, – пожал плечами тот, – но если что-то беспокоит, лучше обратиться к врачу. Спортивные травмы – дело такое…
– Я же сказала, нормально все, – огрызнулась Василиса. – Через пару часов пройдет. С эластичным бинтом завтра потренируюсь, и порядок.
– Сходила бы к нашему врачу. Ты же знаешь, у нас в «Ониксе» один из лучших…
– Лебедев, отвали уже со своей заботой, – простонала Василиса, – лучше скажи, когда начнем занятия. И где. Не представляю, сколько придется заниматься с таким идиотом, как ты, чтобы набрать семьдесят баллов…
– Эй, полегче, Ветрова. Я, вообще-то, очень способный и сообразительный. И красивый.
– От скромности ты точно не помрешь.
Никита, стащив насквозь промокшую футболку, бросил ее себе под ноги. Василиса едва не поперхнулась.
– Ты что делаешь?!
– Как – что? Переодеваюсь, – невозмутимо ответил он.
Никита остался в серых шортах, его влажная кожа блестела. Нескольких секунд Василисе хватило, чтобы оценить рельефные мышцы его торса. Никита наклонился за валявшимся у сетки свитшотом, встряхнул его и вывернул на лицевую сторону. Василиса мысленно поблагодарила ночную темноту за то, что она скрывает ее зардевшиеся щеки. Если бы Лебедев заметил, что она покраснела, подколок избежать не удалось бы. Никита все же заметил, как она на него смотрит. Не торопясь натягивать кофту, он повернулся к ней.
– Так лучше видно? Или поближе подойти? – усмехнулся он.
Василиса изменилась в лице. От возмущения все слова будто испарились из ее головы, она могла только открывать рот, хватая воздух, как рыба.