— В этом скрыта какая-то чертовщина, — шепчет одна из женщин своей соседке.
— А я не сплю больше с тех пор, как он прибыл в нашу церковь. Ты видела его глаза, можно подумать, что он хочет высосать твою кровь, когда ты обмакиваешь свою руку в кропильницу.
— Боже мой, замолчи, у меня от тебя мурашки бегут по коже. Ах! Вот Жан, он несет кувалду. Закари сейчас убьет этих животных.
— По крайней мере, они попадут в рай.
Закари обхватывает руками кувалду и, высоко подняв ее, опускает быкам на голову. Хрустят кости. У всех зрителей серьезный вид. Только дети, наморщив брови и смотря ошалевшим взглядом, желают, чтобы все продолжалось дальше. Они украдкой наблюдают за Беранже. Аббат о чем-то дискутирует с мужчинами. Они собираются поднять фреску наверх. Затем за дело возьмутся рабочие, которые прикрепят ее над исповедальней.
Шестеро добровольцев, Желис и Беранже объединяют свои усилия. Спустя полчаса фреска под названием «Придите ко мне все страждущие и удрученные, и я облегчу вашу долю», оказывается у подножия своего пьедестала.
— Когда она будет установлена, все будет готово для визита монсеньора Бийара, — говорит, вытирая пот со лба, Беранже.
— Когда ты собираешься попросить его прибыть сюда? — интересуется Будэ.
— В Троицын день.
— Тогда, пока не наступил этот день, молись о том, чтобы эта церковь пришлась ему по вкусу и он не обнаружил послание, которое мы оставили на стенах.
— У меня остается еще достаточно времени, чтобы сделать ее еще краше.
— Нет! Этого достаточно. Официально у тебя больше нет денег. Ты это слишком хорошо показал всем. Кто поверит, что ты получил сотни мелких пожертвований со всей Европы?
— У меня больше двух тысяч писем. Йезоло предлагает, чтобы он сам опубликовал объявление в других крупных газетах с просьбой прийти на помощь нашему маленькому приходу в обмен за несколько молебнов.
— Другие делали это уже до тебя, и их обвинили в спекуляции обеднями.
— Я знаю это, но не существует никакого другого способа, чтобы оправдать происхождение этих денег.
— Просто совет: не расходуй больше. Подожди, пока утихнут страсти. Посмотри на людей, вот там. Я уверен, что они сейчас говорят о тех купюрах. Осторожно, Беранже, ты не соблюдаешь наших договоренностей. Будет крайне неприятно, если Сиону придется заменить тебя другим.
Говоря это, Будэ неопределенно улыбается, показывая свои испорченные зубы. И, так как Желис направляется к ним, он продолжает:
— Я не знаю, сколько денег тебе принесли эти обедни. Несомненно, много. Это доказывает лишний раз, что иностранцы щедрее наших прихожан. А ты, Желис, когда ты отслужишь обедню по австриякам, немцам, бельгийцам?
— Никогда, у меня единственное намерение — спасти души живущих в Кустоссе.
— Вот уж это ясно, по крайней мере. У каждого свои намерения.
Желис и Беранже обмениваются понимающими взглядами и в очередной раз идут помолиться под крестом, подальше от прозорливых глаз Будэ, подальше от глаз Асмодея, чей живой двойник бродит по подземельям под холмом.
Воскресенье Троицына дня 1897 года.
Беранже испытывает удовлетворение: весь мелкий люд Разеса стекается к церкви. Они прибывают из очень далеких мест. Даже те, кто живет на фермах, затерянных на краю коммуны, находятся уже в пути. Некоторые никогда не приходят на воскресную службу, но он всегда видит их во время крупных праздников. Им по природе чужды медитации, и они проявляют свое любопытство только к самым красочным службам.
Стоя на часах возле вестготского портика в ожидании епископа, Беранже видит, как люди медленно преодолевают последние метры подъема, ведущего в деревню. В нарядах для церемоний, надетых ради такого случая, они двигаются в правильном порядке и держась семьями: старики посередине, молодежь сзади и дети по бокам. Им сказали, что в церкви живет Дьявол, поэтому они по предписанию деревенского предсказателя надели медальоны с изображением святого Бенуа. Этот медальон помогает отвратить злой рок. А за неимением такового с собой, они повторяют «краткое слово Божье», которому их научили их предки. Беранже угадывает это по быстрому движению их губ. Он не может ничего сделать против этой защитительной молитвы, как и против деревенского предсказателя и колдуна. Может быть, они правы, так как в этой молитве говорится, кроме всего прочего, следующее:
56