— Говорите тише, он может вас услышать.
— Пусть будет по-вашему, но тогда не просите меня больше покинуть мою деревню.
— Соньер, вы прекрасно знаете, что я не могу вернуться назад в своем решении. То, что случилось с аббатом Желисом, было ужасно. Чудовищно! Но я не понимаю, почему вы проявляете столько упорства, чтобы остаться, хотя ваши друзья из Сиона покинули вас. Вы хотите остаться? Это ваше право, но ввиду того, что вы еще являетесь священником, вы нам дорого заплатите за подобное поведение.
— Попробуйте-ка.
— Покиньте незамедлительно епископство, Соньер, и хорошенько приготовьте свою защиту, так как, начиная с этого момента, главный викарий будет официально преследовать вас в судебном порядке от имени Святой и Неделимой Троицы, которой вы нанесли оскорбление. Прощайте.
— Прощайте, монсеньор.
Прошло время. Похожие друг на друга дни и месяцы прошли в скуке и ожидании. Сидя в своей крепости, Беранже множество раз спрашивал себя: с помощью каких средств в ближайшие годы он сможет оплатить последние строительные работы и как будет содержать имение. И он искал, придумывал способы, например, продать мебель или трансформировать Бетани в гостиницу. Источник его тайных доходов иссяк. Сион оставил его. Габсбурги забыли его. Будэ почти не вспоминает о нем. Иногда ему кажется, что скоро все его существо, поднявшись к небесам, исчезнет там, в облаках, собранных в одну кучу рукой Господа.
Он ждал, не подавал признаков жизни, не отвечал на повестки судебных следователей из епископства. Письма с просьбой от попечителя церковного суда и вызовы с требованием предстать перед судом от духовного судьи епископства скопились на его рабочем столе. В качестве свой защиты он просто направил письменный ответ о том, что его доходы происходят главным образом от анонимных дарителей, чьи личности он не в состоянии указать. И так как давление на него не прекращалось, он сфабриковал источники своих доходов и послал отчет следователям[74].
1. Сбережения за тридцать лет службы в сане священника — 15 000.
2. Семья, получившая у него кров и зарабатывающая 300 франков в месяц, принесла за двадцать лет (семья Денарно) — 52 000.
3. Мадам X. через своего брата — 25 000.
4. Две семьи из прихода в Курсане — 1500.
5. Мадам Льёзер — 400.
6. Монахи картезианского ордена — 400.
7. Монсеньор Бийар — 200.
8. Графиня де Шамбор — 3000.
9. Мадам Лабатю — 500.
10. Сбор пожертвований в приходе — 300.
11. Доходы от фабрики — 500.
12. Пожертвования от Папы — 800.
13. Доход с имущества — 1800.
14. Месье де С. — 20 000.
15. Глава семейства, в среднем 100 франков в год за 15 лет — 18 000.
16. Лотерея среди прихожан — 1000.
17. При посредничестве брата монаха — 30 000.
18. Почтовые открытки (60 франков в месяц за 5 лет) — 3600.
19. Старые марки — 3000.
20. Геральдические ленточки и копии писем — 1000.
21. Продажа вин, 1908 и 1909 гг. — 1600.
22. Старая мебель, фаянс, отрезы материи — 3000.
23. Пенсионная касса — 800.
24. Двое неизвестных — 1000.
25. Личная трудовая деятельность в течение пяти лет по три франка в день — 3750.
26. Добровольные и бесплатные перевозки — 4000.
Итого — 193 150[75].
Конечно, он составил также и расходную статью:
желая ответить, насколько это возможно, наиболее точно на различные вопросы, которые вы мне задаете, мне потребовалось несколько дней, чтобы определить суммы, израсходованные на различные строительные работы, выполненные по моей просьбе.
1. Покупка земельных участков (я считаю своим долгом напомнить вам, что они приобретены не на мое имя) — 1550.
2. Реставрация церкви — 16 200.
Голгофа (сцена распятия) — 11 200.
3. Строительство виллы Бетани — 90 000.
Башня Магдала — 40 000.
Терраса и сады — 19 050.
Внутреннее благоустройство — 5000.
Меблировка — 10 000.
Итого — 193 000.
Множество раз он производил в уме расчеты и сравнивал то, что он реально потратил за эти последние годы: не меньше 800 000 золотых франков, иначе говоря, в четыре раза больше, чем суммы, за которые он хотел отчитывался. И каждый раз он чувствовал, как его сердце сжимается. Что он мог сделать? У него не было другого решения, кроме как запереться в башне и сказаться больным, чтобы не появляться в Каркассоне. Доктор Роше из Куизы, который встал на его сторону в этом деле, выписал по этому случаю ложные свидетельства.