— А Мари, какую роль играет она? — спрашивает он вдруг.
— Мари всего лишь бедная девушка. Оставьте ее возле себя, она окажет вам огромные услуги. В следующем году вы пригласите в дом при церкви всю ее семью, чтобы заставить замолчать злые языки.
— Но вы же хорошо знаете, что это невозможно!
— Я знаю, на что вы намекаете… Не бойтесь, они ничего не скажут. Они куплены нами и закроют глаза на вашу связь с их дочерью.
Беранже оценивает мощь Сиона. Он чувствует силу Приората вокруг себя, и его испуганные глаза моргают. Пальцы пытаются нащупать зерна четок, которые засунуты в карман его сутаны. Эти несколько гнетущих секунд кажутся ему бездонной пропастью, влекущей его к себе, как во сне.
Будэ смакует свой триумф. Мускулы его челюстей дрожат. По тому молчанию, которое так затянулось, он догадывается об ускоренном сердцебиении Соньера, о внезапном испуге, желании бежать, искушении сопротивляться. Тщетные реакции. Ничего не значащие преграды, которые будут быстро сметены тягой к золоту и к женщинам. Аббат всего лишь орудие в его руках. Решительным жестом он хватает манускрипты и прячет их в большой Библии, стоящей в книжном шкафу.
— Вы должны оставить мне их на несколько дней, я собираюсь сделать с них копии. Возвращайтесь в свой приход, Соньер, и ждите моих посланий… Соньер!
— Да?
— Теперь вы единственный человек в этом мире, с кем я могу быть самим собой. До скорой встречи, дорогой сообщник.
На улице Беранже размышляет над последними словами Будэ. Что они скрывают? Что за чудовищные мысли стоят за этими словами? Будэ ведет себя как гениальный человек, который собирается совершить идеальное преступление, и исповедуется, потому что не может вынести мысль о том, что никто не воздаст хвалу его гению. «Вот его слабое место», — говорит себе Беранже, вдруг ускоряя свой шаг. Он почти счастлив. Теперь он знает, как сопротивляться Будэ. В случае опасности ему надо будет задеть его гордыню, эту огромную слепую гордость, которая приведет к поражению Будэ. Углубившись в свои размышления, Соньер не замечает трех наездников, которые преследуют его на расстоянии.
Ренн-ле-Бэн опустел. Женщины с добротными шеями и мужчины с выступающими животами уже давно покинули водолечебницы маленького городка. Железистые и сернистые воды вымыли из них всю грязь, выкачали все боли, отодвинули финальную черту в их жизни, и они снова отправились в столицу, чтобы пополнить запасы яда. Трое мрачных наездников следуют вдоль строений и углубляются в лес Брейш. Деревья вновь оделись в желто-рыжий наряд. Беранже кажется, что их листья похожи на золотые самородки. Осенние краски перемешиваются с его грезами и пьянят. Его взгляд проникает в золоченые кроны, и в мозгу тотчас же возникает ясное воспоминание о кладе. Тогда он пытается разглядеть многочисленные пещеры, которыми испещрена гора. Вдалеке, в сторону горы Сер-де-Бек, в направлении замка тамплиеров, медленно поднимается серебристый туман, разрываемый ударами тяжелых и мощных крыльев стаи воронов. Солнце скоро станет похоже на красный глаз. Беранже ускоряет шаг, не желая быть застигнутым врасплох ночью. Единственными людьми, отваживающимися отправиться ночью в уединенный край Разеса, являются искатели приключений, воры и браконьеры. И им нужно много мужества, чтобы встретиться лицом к лицу с духами горы: дикарем Даю, ведьмой Маска и чудовищем Синагри.
Он взбирается к Кум-Сурд, выбирая короткий путь, проходящий мимо Дрожащей Скалы. Именно в этот момент он замечает металлический блеск под огромной стеной из разрозненных камней, которая уходит ввысь прямо над ним. Пелена беспокойства омрачает его взгляд, и он начинает перемещаться резкими прыжками, перескакивая с одной скалы на другую, чтобы выиграть время.
«Ты ведешь себя как ребенок, который боится Ромеки»[26], — говорит он себе, пытаясь обуздать эту крошечную капельку страха, гуляющую по всем его внутренностям. В этот момент раздается ужасный треск. Соньер замирает. Очень медленно серая масса части скалы отделяется и скользит к нему. Огромные куски камней катятся и разбивают вдребезги деревья. Ничто, кажется, не сможет их остановить. Беранже пускается бежать прямо вперед, раня себя о колючки. Ужасающий рев преследует его, все время усиливаясь. Внезапно огромная гранитная масса возникает сбоку от него. Он делает огромный прыжок, чтобы уклониться от нее. Он кричит имя святого Антония. Страх удесятеряет его силы. Вспышка резкой боли пронзает его череп насквозь, от одного виска к другому, и он кидается плашмя на землю. Поток камней и земли слегка касается его. Почва дрожит, и кажется, что она раскалывается под ним. В течение короткого времени рев лавины вонзается в его голову, потом шум утихает так же быстро, как и начался.