Возвращение Церкви в начало Соловьев отображает в двух символических образах: в красноречивом использовании имен Петра, Иоанна и Павла и в соединении Церквей в Иерихонской пустыне.
Как уже известно, во вселенском соборе в Иерусалиме, который был созван властителем мира, участвовали — папа Петр, стоящий во главе католиков, старец Иоанн — вождь православных и профессор Паули ─ руководитель протестантов. Все три руководителя остались верны Христу и отвергли искушающие дары императора. Папа Петр и старец Иоанн заплатили жизнью за свою смелость, а профессор Паули был изгнан в пустыню. Итак, последним руководителям христианского мира и борцам против антихриста Соловьев дает имена трех апостолов Христа.
Не вызывает никакого сомнения то, что Соловьев сознательно выбрал эти имена, ибо в действительности они не только представляют трех учеников Христа, три человеческие личности, но и три принципа, которые управляют всей жизнью Церкви и направляют ее по историческому пути. И если эти принципы в истории еще недостаточно проявлены, то в конце истории они предстанут во всем своем свете.
Что значит для Церкви Петр? Понятно, что это камень, на котором Христос возводит свою Церковь, то есть это развитие Его самого в пространстве и времени (ср.: Матф., 16, 18). Но был ли Петр камнем? Обладал ли он по своей природе свойствами камня и означает ли намерение Христа только развитие этих природных качеств Петра? Отнюдь, нет! Ни один из апостолов Христа не был таким непостоянным, как Петр. Когда Христос впервые увидел его у Галилейского моря и пригласил идти за собой, пообещав сделать его ловцом душ, Петр, оставив свои сети, нисколько не колеблясь, последовал за Ним (ср.: Марк, 16—17). Однако по прохождении какого-то времени Петр стал вопрошать своего Господа: «вот, мы оставили все и последовали за Тобой; что же будет нам?» (Матф., 19, 27). Когда Петр в канун муки Христа услышал от Господа, что Он будет всеми оставлен, он стал смело возражать Ему: «Господи! С Тобой я готов и в темницу и на смерть идти» (Лука, 22, 33). Но через час, когда во дворе Каиафы одна служанка сказала ему, что и он вместе с другими был с Иисусом Галилеянином, Петр несколько раз отрекся от Него, сказав «что не знает Сего Человека» (Матф., 26. 72).
Мы сознательно выбрали только несколько примеров, ибо они, возможно, наиболее яркие. Однако их ряд можно продолжить. Достаточно вспомнить поведение Петра во время хождения по водам, во время преображения Христа на горе, мытия ног и мы признаем, что Петр по своей природе не был героем, что он не обладал твердостью характера. И все-таки Христос призвал его быть во главе апостолов — быть Кифой, «что значит: «камень» (Петр) (Иоанн, 1, 42); на нем Он возвел свою Церковь; ему доверил пасти своих овец и агнцев; и, наконец, ему отдал ключи от Царства Небесного (ср.: Матф., 16, 19). Противоположность человеческой природы Петра и его божественного призвания настолько очевидна, что мы должны сделать следующий вывод: камень, на котором стоит Церковь, не разрушается не в силу своей природы, но в силу благодати Божией. Петр означает победу божественной благодати над человеческой природой. Он есть зримое выражение преображающей силы Святого Духа, силы, которая сгибает то, что затвердело, согревает то, что сделалось холодным, выпрямляет то, что искривлено (секвенция Троицы). И если Соловьев последнему Папе дает имя Петра, то этим он совершенно определенно хочет сказать, что Церковь выдержит все испытания и победит в борьбе с антихристом благодаря не своей человеческой гениальности, но именно благодаря этой «superna gratia»[47] ─ высшей благодати, которая сомневающегося Симона сделала Камнем (Керhas) и которую мы призываем всем своим бытием. В завершении истории эта постоянно действующая благодать примет даже имя того человека, которого она сделала краеугольным камнем своего строения. Отмеченность последнего папы именем Петра в повести Соловьева означает примат Святого Духа в исторической экзистенции Церкви.