2. ВОСПРИЯТИЕ ХРИСТА ПРЕДТЕЧЕЙ
Себялюбие определяет отношения антихриста не только с Богом, не только с миром и человеком, но также и с Христом. Антихрист, как уже говорилось, всей направленностью своего бытия отвращен от Бога. Однако, если смотреть поверхностно, он кажется верующим, ибо верит в добро, Бога и Мессию. Он даже опекает религию: пытается объединить разделенные Церкви, предоставляет им права и привилегии, поддерживает их материально, держит при себе епископа Аполлония, которого впоследствии избирает даже папой. Внешние отношения антихриста с Богом и с религией кажутся вполне положительными.
Эта поверхностная положительность как раз и скрывает истинный дух антихриста. Многие, видя верующего в Бога антихриста, восхищаясь его удивительной щедростью к религии, не замечают кроющегося в нем сущностного безбожия и поэтому обольщаются этими внешними проявлениями. Многие, пережив серьезное потрясение, переходят на его сторону, считая защитников Христа упрямцами, ограниченными, не понимающими духа времени и потому проигрывающими людьми. Согласимся, что такие люди есть и в обществе Агнца, что они свою ограниченность пытаются скрыть под необходимостью сохранить в неприкосновенности наследие вероучения (ср.: Тимоф., I, б, 20), они ничего не меняют в своей деятельности, искажая таким образом характер самой Церкви, ибо Церковь всегда в развитии, как то горчичное зерно. Она — не окаменевшая древность, но вечно живая сила. Однако действительная окаменелость этих людей нисколько не оправдывает их поверхностности, когда они, раскрыв объятия, встречают антихристову помощь религии и даже охотно им помогают, считая предоставляющих эту помощь сторонниками Агнца. Это прямо-таки трагическое недоразумение, словно красная нить, проходит через всю историю. Соблазн земных прав, возможностей, привилегий и благ настолько велик, что перед ним немногие могут устоять. Большинство поддается этому соблазну, поддаваясь таким образом и скрытой антихристовой воле.
Таким образом, Соловьев не без основания отпадение от Бога, о котором говорится в Священном Писании (ср.: Фес.II, 2, 9), рисует в образе этого искушения. Его антихрист, сделавшись властителем мира, возвращает ссыльных пап в Рим и восстанавливает их во всех правах и привилегиях, которыми они обладали со времен Константина Великого[18]. Действительно, этот его поступок явился значительной поддержкой Церкви. Правда, Церковь по существу не связана ни с каким пространством нашей земли, ни с какими в истории ей предоставленными людьми правами или возможностями. Она есть в мире, но она не от мира. Поэтому любой дар мира не может обогатить ее сущности. Церковь обогащает только Святой Дух, воистину распространяющий божественное Откровение и возносящий его вечные ценности, призывающий праведных людей в виноградники Христа, распространяющий Евангелие по всему миру, основывающий и наполняющий смыслом формы божественного культа. Это истинные богатства Церкви и истинные ее ценности. Однако поскольку эти ценности должны распространяться в мире, то помощь мира в их осуществлении становится тоже значимой. В зависимости от этой помощи божественные ценности воспринимаются людьми по-разному — одни их воспринимают легче, другие с трудом, где-то их можно осуществить, а где-то — нет. Мирская помощь или способствует Царству Божьему, или мешает.
Зная об этом, антихрист Соловьева решается предложить Церкви свою помощь. Он избирает самую высокую форму этой помощи — права и привилегии, о восстановлении которых он заявляет на самом высоком месте Церкви, в самом ее центре — в институции папы. Так, не заслуживает ли антихрист поддержки? Может, его самого следует признать таким же попечителем Церкви, каким был Константин Великий и целый ряд других святых и не святых царей? Большинство представителей Церкви так и делает. «И с радостными восклицаниями: «Gratius agimus! Domine, salvum fac magnum imperatorem!»[19] — почти все князья католической церкви, кардиналы и епископы, большая часть верующих мирян и более половины монахов взошли на эстраду и, после низких поклонов по направлению к императору, заняли свои кресла». Так же поступили представители и двух других конфессий: ортодоксы и протестанты. Первые соблазнились учрежденным императором музеем христианской археологии, вторые — Всемирным институтом свободного исследования Священного Писания. Поэтому большинство первых и вторых взошли на эстраду вместе со своими епископами и руководителями и заняли скамьи у трона императора.
18
КОНСТАНТИН ВЕЛИКИЙ (Флавий Валерий К.; ок. 285-337) ─ римский император с 306 г. С именем К. связан поворот со стороны императорской власти к признанию Христианства и последующему его превращению в государственную религию. Православной Церковью К. канонизирован как «равноапостольный». В католицизме к лику святых не причислен, однако в средневековой Западной Церкви считался образцом христианского правителя.
19
«Gratius agimus! Domine! Salvut fas magnum imperatorem!» (лат.) ─ Премного благодарим! Господин! Да здравствует великий император!