Исторического существования Христа антихристов дух сегодня не отрицает. Поднятая Ренаном[20] и Штраусом[21] буря завершилась полным поражением: историческая личность Христа не только не была разрушена, но стала еще более отчетливой, она словно прояснилась, как проясняется небо после длительного дождя. Глубокая прозорливость Соловьева вполне смогла охарактеризовать антихриста как антихриста, у которого «не было первоначально вражды и к Иисусу. Он признавал Его мессианское значение и достоинства». Соловьеву было присуще глубокое предчувствие того, что отрицание исторического существования Христа недолговечно и что оно не оставит глубоких следов в человечестве. Поэтому он своего антихриста сделал верующим в Христа как в историческую личность и даже как в посланника Божьего. Таким образом Соловьев хотел отметить, что отрицание историчности Христа, свойственное его времени, не может удовлетворить людей незаурядного ума; что это отрицание наивно, не заслуживает внимания и даже безвредно. Его антихрист, человек незаурядных способностей и всестороннего образования, не мог включиться в ряды последователей Ренана или Штрауса. Он должен был до конца оставаться вполне определившейся личностью — даже в своей установке по отношению к Христу. И Соловьев не ошибся. Полвека прошло, и историчность Христа была признана всеми. Поэтому сегодня отрицается другое, а именно: сегодня Христос отрицается как Первый и Последний.
Разъяснение того, что под этим подразумевается, содержится в последующей характеристике антихриста. Антихрист, как уже отмечалось, признавал Христа. Он не считал Его легендой, но считал реальным историческим человеком. «Он искренне видел в нем лишь своего величайшего предшественника, — нравственный подвиг Христа и Его абсолютная единственность были непонятны для этого омраченного самолюбием ума. Он рассуждал так: «Христос пришел раньше меня: я являюсь вторым; но ведь то, что в порядке времени является после, то по существу первые. Я прихожу последним, в конце истории именно потому, что я совершенный, окончательный спаситель. Тот Христос — мой предтеча. Его призвание было — предварить и подготовить мое явление». Иначе говоря, антихристов дух, даже и признавая историчность Христа, пытается увидеть в нем всего лишь своего предтечу. И здесь излишен вопрос, чьим предтечей считается Христос. Антихрист Соловьева считал Его своим предтечей; и так как он был человеком большого ума и высокой нравственности, то благодаря именно этим свойствам он убедил себя в том, что является «единственным в своем роде сыном Божиим». Наш век все больше склоняется к тому, чтобы считать Христа предтечей нравственного порядка, предтечей, который заложил основы современной нравственности человечества, социального устройства, демократии и даже мира в мире. То, что человечество усвоило за две тысячи лет, все, что развило, усовершенствовало, все это было начато Христом. Христос — предтеча современного развития.
Поэтому сегодня многие охотно обращаются к Евангелию и ищут в нем всевозможных подсказок, которые в наше время указали бы человечеству путь. Многие говорят о том, что в основах европейской культуры, а через нее и в основах культур других материков, кроется дух греков, римлян и дух Христа. Греки дали Европе философию, римляне — право, Христос — нравственность и религию. И эта слаженная троичность в ходе веков развилась в современную удивительную культуру. Христос — составная часть нашей культуры. Он — ее предтеча: правда, не единственный, но один из главных. Эта мысль о Христе как о предтече сегодня все больше овладевает сознанием. Сегодня почти все, исключая коммунистов, признают, что Христос был предтечей и нравственных, и общественных, и национальных, и даже международных отношений. Он указал, что человек должен «быть» для человека. Провозглашенные французской революцией «свобода, равенство, братство» были всего лишь действительным выражением и законченной формулировкой любви к ближнему. Сегодня закон любви к ближнему вписан во все конституции. Начатая Христом борьба за человека осуществлена. В этом отношении Соловьев был действительно прозорливо дальновиден, ибо отношение своего антихриста к Христу обосновал идеей предтечи. Дух антихриста перешел от Христа - легенды к Христу как к предтече. Установка антихриста Соловьева по отношению к Христу стала установкой нашего века.
Однако, в чем же заключается сущность идеи предтечи? Почему эта идея так охотно принимается и провозглашается даже властителями мира? Неужели мир уже действительно понял, что Христос есть Первый, как говорит о Нем Откровение (ср.: Откр., 22, 12)? Так думать означало бы быть обольщенным антихристовым камуфляжем, под которым кроется один из способов отрицания Христа. Идея предтечи есть отрицание Христа как Последнего, и тем самым как Бога. Кто такой предтеча и какова его роль, объясняет нам св. Иоанн Креститель, определяя свои отношения с Христом: «Идет за мной Сильнейший меня» (Марк, 1, 7), «Ему должно расти, а мне умаляться» (Иоанн, 3, 30). В этих словах как раз и заключается сущность всякого предтечи. Предтеча — глашатай будущей действительности и ее знамение, но сам он не есть эта действительность. Он ее сам не творит. Он только провозглашает, что она будет сотворена другим, Сильнейшим, нежели он. Он подготавливает для нее путь, но сам по этому пути не идет. Он символизирует ее, но реально в себе он ее не имеет. Он крестит только водой, следовательно, началом, которое очищает, но само не остается. Задача предтечи исчезнуть, растворившись в им провозглашаемой и грядущей за ним действительности.
20
РЕНАН (Renan) Жозеф Эрнст (1823-1892) ─ французский философ, историк религии, член французской Академии наук. «История происхождения Христианства» принесла ему огромную известность в Европе. Р. изобразил Иисуса как только исторически существовавшего проповедника. Признавая нравственное значение религии Р. видел в ней утешающую иллюзию и рассматривал ее в целом как выражение нравственных и духовных особенностей народа.
21
ШТРАУС (Strauss) Давид Фридрих (1808-1874) ─ немецкий философ-младогегельянец. Его книга «Жизнь Иисуса, критически переработанная» (1835-36) оказала влияние на развитие антирелигиозной мысли. Ш. проповедовал пантеизм. Отрицал историческую достоверность Евангелий. Христа рассматривал как историческую личность, евангелистов как писателей.