Для этого он и созвал религиозное собрание всех христиан. Предлагая им свои дары, он потребовал признать себя «единственным заступником и покровителем», «истинным вождем и владыкой», «державным вождем» Христианства. Если все конфессии признают его таковым, тогда обретут смысл и его титул, и его столица. Тогда Христос будет окончательно осмеян и побежден. Тогда антихрист станет владыкой не только того пространства, в котором некогда страдал и умер Христос, но и того человечества, за которое Он страдал и умер. Тогда весь Его искупительный подвиг будет опорочен и раскроется его незначительность и несостоятельность. Однако именно здесь антихрист наткнулся на сопротивление. Христиане не обращали внимания на титул императора, которым он хотел заслонить тройной венец папы. Они не противились, когда антихрист возводил дворец в Иерусалиме, желая его тенью прикрыть те места, где страдал Христос. Но они возмутились, когда он потребовал изгнать Христа из своих сердец. Правда, сопротивление выказали лишь небольшие группы с их старшими вождями. Но этого было достаточно, чтобы разрушить замысел императора: изгнать Христа из человечества и самому занять Его место. Пространственный захват был тщетен. Духовный — безуспешен.
Но несмотря на эту неудачу, антихристовы устремления всегда носят весьма определенный характер. Они свидетельствуют о том, что элиминация Христа никогда не оставляет пустого пространства; его сразу же заполняет собой антихристов дух. Там, откуда уходит Христос, появляется антихрист. Поэтому всякая элиминация Христа уже сама по себе является приглашением антихриста. Сущностно религия всегда есть отношение двух личностей. И если человек прерывает отношения с Христом, он таким образом вступает в отношения с антихристом. Если человек исключает из своего сознания и из своей жизни Агнца, эту образовавшуюся пустоту заполняет зверь со своим лжепророком. Невозможно остаться в чисто человеческом начале религии, вне высшей действительности, которая всегда есть либо действительность Христа, либо действительность антихриста.
В свете этой закономерности мы можем понять, почему для Христианства неприемлемы попытки возвратить жизнь к чисто природному уровню путем исключения из нее принесенного и оставленного нам Христом сверхприродного начала. Поэтому борьба с лайцизмом[33] — это не борьба, которая направлена против земной действительности, как это нередко утверждают даже люди доброй воли, но борьба за Христа: за Его присутствие и Его деятельность в истории. Искупленный мир никогда не может стать равнодушным к Христу. Этот мир никогда не может быть только природным, никак не связанным со сверхприродой. Когда он пытается стать таким, он сразу же попадает в сверхприроду, но только, к сожалению, не Христа, а антихриста. Таким образом, как нельзя не опровергнуть самого Христа, видя в нем только человека, так же нельзя не опровергнуть Христианство, видя в нем только природную действительность — только земную его историчность, только культурные его ценности. Вне сомнения, все это есть в Христианстве, как и в Христе есть человеческая природа. В этом отношении лайцизм говорит сущую правду. Но эту природную человеческую сторону нельзя отделять от сверхприродной — божественной, так же, как и в Христе нельзя отделить Его человеческое начало от Его божественности. Человеческое начало Христианства свой смысл и свою ценность черпает только из божественного начала. Всякое разделение этих начал есть в своей сущности опровержение и человеческого начала, ибо, когда из него вытесняется Христос, Его место занимает антихрист, который начинает разрушает все человеческое. Поэтому борьба с лайцизмом в глубинном смысле есть борьба и за своего Бога, и за человека. Это борьба за богочеловечество в истории. «Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Ефес., 6, 12).
33
Лайцизм (лат. laicus, гр. laikos ─ принадлежащий народу) ─ антицерковная установка, целью которой является устранение всякого влияния Церкви на общественную жизнь. Представителями лайцизма являются атеисты, свободомыслящие люди, социалисты. Католическая Церковь не раз осуждала лайцизм, это осуждение нашло яркое отражение в энциклике папы Пия ХI «Quas primas».