И все-таки, как замечает Соловьев, только некоторые видели, как индульгенции превращались в жаб и змей. «Огромное большинство было в восторге». Огромное большинство ничего не видело. В их глазах пестрели огни. Их внимание было сосредоточено только на том, что происходило в воздухе, далеко от этой действительности. Они не смотрели вниз на то, что происходило у них под ногами. Они не пытались прорваться через эту блестящую оболочку и понять смысл и содержание того, что находится под ней. Поэтому обман антихристова царства ускользнул от их взгляда. Они поддались его коварству и радовались, словно уже были той толпой, которая стояла «перед престолом и перед Агнцем» (Откр., 7, 9). Им казалось, что мир преобразился и что тяжкая история этой земли уже завершилась.
Однако любопытно — кто они - эти слепые? Кто смотрел только в воздух, забыв посмотреть на землю? Кто эти люди, которые видели только фосфорические жемчужины и разноцветные листы индульгенций, но не заметили жаб и змей? Соловьев отвечает на это, рассказывая о том, что, когда в императорском дворце проходили выборы папы, «необъятная толпа народа со всех сторон окружила Харам-эш-Шериф. При наступлении ночи император, вместе с новым папой, вышел на восточное крыльцо, подняв «бурю восторгов». Картина очень яркая и исполненная глубокого смысла. Эти слепые, эти антихристом обольщенные и ослепленные есть не кто другой, как безымянная, безличная, постоянно проявляющаяся в истории толпа. Это в толпу бросал чудодей свои ракеты. Толпа была полем его благословений. Толпа глазела на вспыхивающие в воздухе языки пламени. Толпа видела листы индульгенций. Толпа радовалась им и кричала. Личное ощущение действительности здесь исчезло, духовное зрение подернулось туманом, критическое сознание ослабело. Здесь оставалось только сконцентрированное переживание, общее для всех, а потому порабощающее и пьянящее. Личность в массе мельчает. В нравственном смысле она даже совсем исчезает. Она погружается в общее настроение, достаточно сильное, чтобы убить личную жизнь, и слишком банальное для того, чтобы позволить почувствовать высшую действительность и глубинный смысл происходящего. Поэтому толпа всегда наиболее оптимальное и наиболее надежное поле для созидания и расцвета антихристова царства. Толпа слепа по отношению к антихристову духу, ибо она в состоянии видеть только маску этого духа, но не может увидеть того, что находится под нею. Увидев рога зверя, похожие на рожки Агнца, она падает на колени и возносит хвалу зверю. Антихристу хорошо известна эта черта человеческого характера и поэтому во все времена он обращается не столько к отдельным личностям, сколько к этой безымянной толпе. Во все времена он хочет иметь большое число. Культ числа — один из ярчайших знаков антихристова духа.
Но число этот дух ценит не как таковое, но из-за его способности поработить человека. Чем больше толпа, тем меньше в ней человек. И чем меньше становится человек, тем больше возрастает антихрист. В земной действительности препятствием для антихриста является сильная личность. Но личность развивается и созревает только в одиночестве. Поэтому антихрист и не любит оставлять человека в уединении. Он постоянно заманивает его в толпу; он погружает его в общность; он не оставляет ему ни времени, ни сил для собственных мыслей и чувств. Все должно быть общим: работа и отдых, радость и печаль, семья и дом, квартира и инструменты, почва и мастерские, взгляды и установки, осуждение и похвала. И в этой общности всего должна раствориться всякая самостоятельность, всякая критика и всякая оригинальность. Здесь не надо мыслить, но надо исполнять. Оказавшийся в толпе и в ней растворившийся человек видит только то, что антихрист бросает в воздух; он видит только взрывающиеся в воздухе ракеты, но он не видит земли, он не видит действительности во всем ее проклятии, с ее ползучими жабами и змеями. И чем больше человечество превращается в толпу, тем прочнее в нем утверждается антихрист. Толпа в истории — это чудовище и самая опасная угроза для Церкви. Это она самый серьезный отрицатель Общины Святых и глумитель над ней. Однако внешне она похожа на тех призванных «из всех племен и колен, и народов и языков» (0ткр., 7, 9), поэтому она может обольстить и обмануть многих. Искушение числом — одно из самых опасных для современного человека, ибо оно более других способно ввести в обман. Прикрывшись числом, антихрист оскверняет даже самые святые вещи. Число для антихриста есть маска ценности. Качество антихрист заменяет количеством и им очаровывает людей. Возможно, здесь и кроется глубинный смысл того, почему имя земного зверя, то есть дьявола, принявшего человеческий облик, в Откровении выражено числом: «число его шестьсот шестьдесят шесть» (0ткр., 13, 18). Царство антихриста — это царство толпы, а толпа — это величина, выраженная числом. Число, как выражение толпы, есть знак антихриста. Кичиться числом означает гордиться победой антихриста. Число — это одно из антихристовых средств обольщения людей. Поэтому Г. Марсель[38] справедливо утверждает, что только тогда мы останемся в духе, следовательно, в истине, когда освободимся от завороженности числом.
38
МАРСЕЛЬ (Marcel) Габриэль Оноре (1889-1973) ─ французский философ, драматург, критик. Основоположник католического экзистенциализма. Считал невозможным какое-либо рациональное обоснование религии. В центре внимания М. ─ проблема бытия, преломленная через индивидуальный опыт, существование отдельного человека.