— Гитлер?
— Ну да, но Центробанк не говорил об этом напрямую, когда выпускал стокроновые купюры с его портретом. Линней написал длинные развернутые теории о различных человеческих расах. Индейцы, например, были холериками, им были присущи простота, упорство, воинственность и так далее. Африканская раса была флегматичной, тупой и ленивой. Азиаты были меланхоличными, желтыми, жесткими, серьезными, жадными. И европейцы, конечно, лучше всех: мускулистые, шустрые и изобретательные.
— Страшно эффективные империалистические массовые убийцы, просто-напросто, — сказал Поль.
— Ну…
Они проехали большой перекресток в Хеггвике, на котором занесло автопоезд.
— Вот оно что, — сказал Поль, — я этого не знал. Значит, Линней хотел уничтожить все эти плохие расы?
— Нет, не так. Линней хотел, чтобы все жили в благополучии. Но, конечно, он писал о монструозной человеческой расе, к которой относил китайцев, альпийских карликов, антарктических великанов, готтентотов и прочих разных. Но как бы там ни было, у него была масса учеников, ты знаешь…
— Да-да, проклятый Иисус от естествознания.
— Точно, какое представление о себе, а? Во всяком случае он запустил самый большой в мире научный проект с этими учениками, может быть, он хотел короновать себя перед лицом вечности. Он отправил двадцать своих самых лучших учеников по всему миру, чтобы они фиксировали и классифицировали все формы жизни и всю растительность, какие только есть на земле. И они очень многое успели, эти ребята. В действительности по большей части это были молодые карьеристы, они жаждали приключений, они получили немного денег от Академии наук на новые штаны и тому подобное, но в целом им приходилось все брать на себя. Они уезжали, имея в кармане только несколько королевских печатей и рекомендательных писем.
— Настоящие отборные шведы.
Микаель засмеялся.
— На самом деле ты прав. Но не забудь: в то время Швеция была третьей по величине нацией в Европе. Швеция простиралась от восточной финской границы до северной Германии. Балтийское море было нашим Mare Nostrum[42]. Так что уверенности в себе нам было не занимать — тогда. Ученики Линнея добирались на британских и голландских грузовых судах. Некоторые сели на мель в какой-нибудь Тьмутаракани, а часть, конечно, умерла. Но некоторые приехали домой с большими коллекциями растений. Они должны были собрать столько семян и корней, сколько могли найти, а также насекомых, образцов почвы и черта в ступе. Как бы то ни было, их целью было все отнести к видам и дать этим видам точное научное описание.
— О’кей. Это… Ой, здесь что-то происходит.
Участок с дорожными работами незаметно перешел с помощью конусов в пункт проверки автотранспорта. Полицейская в кепке и светоотражающей куртке помахала им рукой.
— Нам стоит беспокоиться? — спросил Поль.
— Да вроде нет, скорости я не превышал.
— Давай рассказывай. О, посмотри, какая краля. Наверняка с шикарными сиськами.
Женщина-полицейский жестом велела им ехать вдоль обочины.
— Так вот, эти ученики, — продолжал Микаель, ползя черепашьим шагом. — Они не должны были, так сказать, жить на широкую ногу, как материально, так и духовно. Они не должны были делать долгов. Они должны были быть честными и оправдывать свое звание ученых и никогда не вмешиваться в политические споры…
— Да-да, — прервал его Поль, не сводя глаз с полицейской, к которой они подъезжали все ближе. — То есть весь шведский закон серого большинства? То же самое старое доброе молоко средней жирности, и все должно быть в меру, как теперь.
— Точно. Все люди на свете убивают друг друга за веселую жизнь, а мы, шведы, не должны вмешиваться, хвастаться и зазнаваться. С нас хватит и наших блинов с вареньем.
Микаель прервал самого себя и опустил стекло. «Теперь возьми себя в руки», — подумал он.
— Добрый день, — произнес он, машинально подавая водительские права.
— Привет-привет! — крикнул Поль с пассажирского сиденья, и Микаелю показалось, что Поль словно на вечеринке.
— Привет, — ответила полицейская без тени улыбки и протянула алкотестер. — Да, просто дышите.
Микаель подул в маленькую трубочку.
«Никакого риска, — подумал он, — вообще никакого риска».
Полицейская немного подождала, а потом внимательно посмотрела на прибор.
— Спасибо. Можете ехать дальше.
— Спасибо… ну. Ладно.
Микаель взял свои права, поднял стекло, дал газ, включил передачу, и вскоре они опять выехали на открытую свободную автотрассу.