«Она совсем не была похожа на убийцу. Она находилась в состоянии смятения. Мы были страшно пьяные. Меня использовали».
По сведениям «Афтонбладет», жертва убийства Нобелевский лауреат Анатолий Лобов в тот же день несколькими часами раньше посетил библиотеку в Каролинском институте в Сольне, где смотрел исторические научные письма. По сведениям газеты, подозреваемая женщина на Нобелевском вечере получила ранее неизвестное письмо, которое, по словам Лобова, он обнаружил в архиве библиотеки.
«Она была пьяная и потерянная. Она говорила о том, что получила старинное уникальное письмо, написанное одним из учеников Линнея. Мне кажется, что Лобов украл его в Каролинском институте. Весь вечер она вела себя странно и говорила о массе странных вещей. Просто-напросто она слишком много выпила».
Подожди-ка! Письмо от ученика Линнея. И Лобов, подумал Микаель. Так вот как его звали, эту Нобелевскую жертву. Какой мерзкий спектакль!
Он стал снова медленно читать статью.
Но Лобов, Лобов — разве эта фамилия ему не… знакома? А письмо от одного из учеников Линнея кажется еще более подозрительным.
Он еще раз прочел статью, и его словно ударили.
А что, если это…?
Он быстро встал и побежал в гостиную. Голова пошла кругом от мыслей, и ему показалось, что он находится в тесном проходе и должен найти дверь, чтобы выйти.
Сначала он едва узнал гостиную. Заваленные письменные столы, все книги на одной половине всегда раздвинутой диван-кровати, доски объявлений на стенах, черные шкафы с документами…
Он подошел к самому большому письменному столу. Засохшие пятна кофе, крошки снуса на крышке коробочки. Он выдвинул все ящики в тумбочках письменного стола. Где это?
Он стал искать на двух других письменных столах, отодвинул книги о цветах и старые карты, которые упали на пол, увидел дорогую антикварную книгу Iter Lapponica[32] Карла фон Линнея и описание путешествия в Даларну Iter Dalecarlium[33]. Боже мой, этот проект, которому я посвятил так много времени, я его почти забыл, все эти бумаги, папки, книги.
Но где же он, черт побери? Он встал и осмотрел все корешки книг на полках.
Так-так, спокойно. Думай о чем-то одном, а не сразу о многом.
Узкий проход расширился. Он почувствовал, как дыхание замедлилось. Одна из полок в холле? Тонкая голубая папка, ведь так?
Именно так, точно.
Он быстро вышел в холл, стал рыться среди папок в нижнем отсеке и наконец нашел тонкую голубую папку с пожелтевшей этикеткой, на которой было написано: «Возможные следы — Советы».
В папке было четыре листа формата А4. На втором листе было несколько мужских имен. Он стал читать с середины.
«Илья Борисович Коваленко, родился в 1923 г. в Екатеринбурге, изучал геологию в университете им. Тараса Шевченко в Киеве, а потом в Санкт-Петербурге и Москве. Занимал различные должности в ряде российских научно-исследовательских институтов. Специалист в первую очередь в области геологии и затем нанотехнологии…»
Он быстро провел указательным пальцем по бумаге — здесь, здесь, вот сейчас: «После Второй мировой войны Коваленко использовал различные псевдонимы, в частности Анатолий Владимирович Шведов и Анатолий Владимирович Лобов…»
Лобов!
Его осенило.
Это он.
Письмо в Каролинском институте от одного из учеников Линнея должно быть тем письмом, которое хотел увидеть Лобов, разве не так?
Надо сразу же проверить!
Он поспешил к компьютеру, включил его и с помощью нескольких быстрых нажатий на клавиши узнал номер телефона библиотеки Каролинского института. Он тотчас набрал номер и прижал мобильный телефон к уху.
— Да, это библиотека, Маргарета Лаурин, чем могу вам помочь?
Надо поступить по-умному.
— Дело вот в чем, — сказал Микаель, — я случайно прочел в газете, что Нобелевский лауреат Лобов на днях был у вас и смотрел письмо от Даниеля Соландера, написанное в Рио-де-Жанейро 1 декабря 1768 года.
Достаточно, чтобы заманить ее в ловушку, если понадобится.
— Да, это так, — ответила библиотекарша. — Это было в специальном читальном зале. Ужасная история.
В груди у Микаеля екнуло. Лобов читал письмо Соландера, это было оно, именно оно!
— А что это за другое письмо, о котором написано в газете?