В этой связи небезынтересен и такой факт. В 1943 году, когда при поддержке СС началось серийное производство ракет и самолетов-снарядов, Гиммлер получил от «круга друзей» крупный подарок – свыше 1100 тысяч марок. В сопроводительном письме подчеркивалось, что эта сумма предназначена на решение «вновь возросших задач» гиммлеровской черной гвардии. Кто же преподнес эсэсовцам такой жирный куш? То были «Сименс-Шуккерт-верке АГ», «Бош-верке», трест «ИГ Фарбен», «Дейч-американише петролеумгезельшафт», «Рейнметалл-Борзиг», «Ферейнигте штальверке АГ», «Миттельдейче штальверке АГ», «Дейче банк», «Дрезднер банк» и другие монополистические объединения гитлеровской Германии. Тем самым они выразили свою благодарность за многомиллиардные военные заказы, гарантировавшие им баснословную прибыль. Эсэсовцы не только давали, но и получали.
Зная всю эту закулисную сторону начавшегося в 1943 году производства фашистских ракет, можно понять, почему даже в марте 1945 года, всего за пять недель до безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии, производство ракет «А-4» все еще не только продолжалось, но даже превышало запланированную месячную норму (600), составляя 900 штук.
Германские монополисты до последней минуты делали все, дабы противники Гитлера гибли от смертоносного груза их многотонных дьявольских «сигар». А тотально проиграв свою тотальную войну, они принялись бесстыдно восхвалять предпринятое ими массовое убийство детей, женщин и стариков. Западногерманский журнал «Шпигель», например, писал в 1955 году: «8 сентября 1944 года стартовала на Англию первая несшая боеголовку весом в тонну ракета дальнего действия – самое крупное, после атомной бомбы, техническое достижение периода второй мировой войны... За ней последовали еще 4300 ракет, прежде чем русские (имеется в виду Советская Армия. – Ю. М.) захватили Пенемюнде, а американцы – подземные заводы в Гарце»51.
Так в Федеративной Республике Германии задним числом делают рекламу фашистскому «чудо-оружию»! Правда, при этом невольно признается, что именно Советская Армия первая положила конец этому гитлеровскому злодеянию. Налеты англо-американской авиации не смогли обуздать фашистов. Хотя к весне 1945 года ею и было разрушено немало германских городов, производственные мощности «ИГ Фарбен» на 90% уцелели. Пору тяжелых страданий немецкого народа от бомбежек благополучно пережили и другие германские военные монополии, такие, как «АЭГ» и «Сименс», многие десятилетия связанные с англо-американскими финансовыми кругами.
Хотя брауновские ракеты «А-4» и выдавались за «крупное техническое достижение», в них было множество существенных технических недоделок. Когда в 1942 году Герману Оберту впервые было разрешено взглянуть на ракету «А-4» (Вернер фон Браун из карьеристских соображений не подпускал его близко к «чудо-оружию»), он сразу же подверг критике ее явно устаревшую конструкцию. Но высокомерные сотрудники экспериментальной ракетной базы Пенемюнде обошлись с ним, как с несмышленым школяром. Предложения Оберта были похоронены в сейфах, а ему сказали: «У нас нет больше времени для улучшений»52. И действительно, участники ракетного бизнеса торопились. Их целью была прежде всего та баснословная прибыль, которую могла принести ракета, пусть даже технически несовершенная – лишь бы побыстрее и побольше! Сам же Герман Оберт покинул Пенемюнде и сразу же предложил свои услуги связанной с вермахтом компании «Вестфелиш-Ангальтише шпренгшттоф АГ» в Рейнсдорфе около Виттенбера, где до конца войны разрабатывал собственное «чудо-оружие», а затем бежал на Запад.
Исчезнувшая ракета
Не успели двух немецких офицеров, тяжело пострадавших от автомобильной катастрофы, доставить в ближайшую варшавскую больницу, как туда сразу же прибыл отряд полевой жандармерии, который оцепил все входы и выходы. Судьба обоих майоров, ставших жертвами столкновения их машины с военным грузовиком, весьма беспокоила гитлеровское командование. Но спасти офицеров не удалось. От поляков, принудительно работавших в больнице в качестве вспомогательного персонала, не укрылась паника и суета немцев. Было видно, что погибшие считались людьми «незаменимыми». Одной из польских медсестер удалось разузнать, что оба гитлеровских офицера служили на каком-то секретном объекте в Мьелеце – маленьком городке в 250 километрах юго-восточнее Варшавы.
Об этом сразу же сообщили польским подпольщикам-антифашистам. В партизанском штабе призадумались: что за «незаменимые» гитлеровцы обретаются в Мьелеце и что они там делают? Посланный туда партизанский разведчик Рафаль Ежи Кукульский, по подпольной кличке «Рафаил», обнаружил там, на юге Польши, новое гнездо фашистских ракетчиков.
Сразу же после бомбежки ракетного центра Пенемюнде 18 августа 1943 года усиленная охрана «чудо-оружия» была поручена эсэсовцам. Они же должны были обеспечить и сохранение в тайне пробных стрельб ракетами «А-4», начавшихся в ноябре 1943 года. Чтобы избежать нового конфуза, творение штурмбанфюрера СС Вернера фон Брауна подлежало секретному испытанию в оцепленном эсэсовцами районе.
Гиммлер предоставил для этой цели эсэсовский полигон «Хайделагер», расположенный в междуречье Вислы, Вислока и Вислоки. Постройкой нового военного объекта и обеспечением его секретности Гиммлер приказал заняться группенфюреру СС53 Гансу Каммлеру, который в мае 1941 года был назначен начальником строительного отдела Главного хозяйственно-административного управления СС. Генерал-майор Дорнбергер перевел свое ракетное училище из расположенного в восточной части Померании окружного города Кезлин в эсэсовский заповедник на земле оккупированной гитлеровцами Польши. Сам же он разместился со своим штабом в Шведте-на-Одере, где на территории саперной казармы быстро построили бараки. Для секретной переписки штабу было присвоено кодовое наименование «00 400».
Вернер фон Браун лично осмотрел полигон, на котором ему предстояло бывать частым гостем. Последствия визита прусского барона население этого района ощутило на себе очень скоро. Эсэсовцы ночью выгнали жителей десяти польских деревень из домов и, не дав им даже захватить с собой вещи, погнали на железнодорожную станцию, где погрузили в вагоны для скота. В двух из этих деревень – Близне и Пусткуве, которые, как и остальные, подверглись затем разграблению, расположилась 444-я испытательная батарея. «Артиллерийский полигон Близка», как стал именоваться новый район для испытания «оружия особого назначения», окружили тройным рядом проволочных заграждений и сеткой.
Для постройки пусковых площадок эсэсовцы использовали узников концентрационного лагеря, специально созданного в Пусткуве. Начальником его был гауптштурмфюрер Прозинский. Сюда согнали евреев из Франции, Бельгии и Голландии. Они днем и ночью цементировали площадки. А когда работа была закончена, эсэсовцы уничтожили всех до одного.
На сей раз ракетчики из Пенемюнде, которым всячески помогали эсэсовцы, старались как можно лучше замаскировать свою преступную деятельность. Чтобы сбить с толку воздушную разведку противника, вблизи полигона соорудили макет деревни: на веревках сушилось белье, грелись на солнце гипсовые собаки, а на лавочках сидели куклы в человеческий рост. Словом, считали нацисты, картина вполне мирная, и уж никак нельзя заподозрить, что поблизости находится секретный военный объект.