— Вы не испытываете недостатка в солдатах, — сказал он.
— Если бы нашлась сотня человек, которым я мог бы доверять, я охотно бы им заплатил. Как говорится, твоя репутация тебя опережает.
— А если я вам заплачу? Вы были в банке, вы знаете, у меня есть средства.
— Вероятно, миллионы, но я и франка не трону.
— Почему? Боитесь?
— Безусловно. Богатство нужно соотносить с временем, отведенным на то, чтобы им наслаждаться. У меня и пяти минут не будет. — Он обернулся к подчиненным. — В машину его. Разденьте. Я хочу, чтобы его сфотографировали голым — теперь и когда он нас покинет. При нем большие деньги, пусть держит их в руках. Я сяду за руль. — Он снова взглянул на Борна. — Первый отпечаток получит Карлос. И я не сомневаюсь, что остальные сумеют продать достаточно выгодно. Журналы платят фантастические цены.
— Почему Карлос должен вам верить? Почему кто-то вообще должен верить вам? Вы сами сказали, никто не знает, как я выгляжу.
— У меня есть прикрытие, — сказал швейцарец. — На сегодня этого достаточно. Два банкира цюрихского банка опознают вас как Джейсона Борна. Того самого Джейсона Борна, который выдержал строжайшую проверку швейцарского банка, чтобы получить деньги с номерного счета. Уверяю вас, этого будет достаточно. — Он обернулся к подручному. — Поживее! Мне нужно отправить телеграммы. Собрать долги.
Сильная рука обхватила Борна, сжав горло тисками. Дуло пистолета ткнулось в спину; боль пронзила грудь, когда его поволокли к машине. Человек, державший его, был профессионалом, даже не будь Джейсон ранен, он не вырвался бы из его мертвой хватки. Но убийца в очках не был удовлетворен сноровкой своего подручного.
— Перебей ему пальцы, — скомандовал он.
Тиски на шее сжались, почти задушив Борна, рукоятка пистолета стала молотить по кисти — кистям. Джейсон инстинктивно прикрыл левой ладонью правую, пытаясь ее защитить. Когда из левой руки хлынула кровь, Борн сжал пальцы так, чтобы она залила и правую. Он замычал, хватка ослабла, он закричал:
— Мои руки! Вы перебили мне руки!
— Gut![31]
Но руки не были перебиты, левая действительно вышла из строя, но не правая. Он пошевелил в темноте пальцами: цела.
Машина мчалась вниз по Штепдекштрассе, потом свернула в переулок, ведущий в южную часть города. Джейсон обмяк на сиденье, хватая ртом воздух. Бандит стал рвать с него рубашку, дергать ремень. Еще немного, и у него отберут паспорт, документы, деньги, то, без чего невозможно выбраться из Цюриха. Теперь или никогда.
Он закричал:
— Нога! Чертова нога! — Он нырнул вниз, правой рукой шаря в темноте под штаниной. Вот она. Рукоятка пистолета.
— Нет! — заорал швейцарец за рулем. — Смотри за ним! — Он знал. Это было интуитивное знание.
Но было уже поздно. Борн держал пистолет внизу, бандит толкнул его. Борн упал, направив дуло револьвера прямо в грудь врага.
Он выстрелил дважды, бандита отбросило назад. Джейсон выстрелил еще раз, теперь наверняка, в сердце; тот рухнул на сиденье.
— Бросайте оружие! — закричал Борн, развернувшись и приставив пистолет к виску водителя. — Бросайте на пол.
Прерывисто дыша, убийца уронил пистолет на пол.
— Давайте все обсудим, — сказал он, стискивая руль. — Мы профессионалы, давайте все обсудим.
Машина неслась вперед, набирая скорость. Водитель жал на акселератор.
— Не гоните!
— Каков ваш ответ?
Машина прибавила скорость. Впереди замаячили фары, они выезжали со Штепдекштрассе на более оживленные улицы.
— Вы хотите выбраться из Цюриха, я могу вам помочь. Без меня вам это не удастся. Один поворот руля, и мы врежемся в тротуар. Мне нечего терять, герр Борн. Там, дальше, полицейские на каждом шагу. Не думаю, что вы жаждете встретиться с полицией.
— Обсудим, — солгал Джейсон. Главное — опередить соперника, опередить на долю секунды. Двое убийц в замкнутом пространстве, которое само по себе — ловушка. Ни одному из убийц нельзя доверять, оба знали это. Один воспользуется долей секунды, которую упустит другой. Профессионалы.
— Тормозите, — сказал Борн.
— Положите свой пистолет на сиденье рядом с моим.
Борн бросил пистолет. Он ударился о револьвер убийцы, лязг металла послужил доказательством.
Швейцарец убрал ногу с акселератора и перенес на тормоз. Медленно надавил, затем стал попеременно нажимать и отпускать, так, что огромный автомобиль задергался. Потом он начнет задерживать ногу дольше, Борн понимал его. Продуманная тактика, верный расчет — фактор жизни и смерти.
Стрелка спидометра метнулась влево: 30… 18… 9 километров в час. Они почти остановились, теперь все решит доля секунды: верный расчет — решающий фактор, на чаше весов — жизнь.