— Он не знает про Питера, — сказала она, повернувшись к Джейсону, — это странно.
— Очень, — согласился Борн. — Я думал, ему станет известно одним из первых. Ты сказала, что они там проверяли, с кем Питер говорил по телефону. Он заказал разговор с Парижем, с Корбелье. Казалось бы, это должны были проследить.
— Это я даже не принимаю во внимание. Я думаю про газеты, про телеграф. Питера… его нашли восемнадцать часов назад, и что ни говори, а он был заметным человеком в канадском правительстве. Его смерть уже сама по себе была бы событием, насильственная — тем более… Но о ней не сообщили.
— Позвони сегодня вечером в Оттаву. Узнай почему.
— Позвоню.
— Что тебе сказал Корбелье?
— Ах да. — Мари заглянула в свой блокнот. — Номер машины, что была на улице Мадлен, ничего нам не дает — ее взял напрокат в аэропорту де Голля некий Жан-Пьер Лярусс.
— Джон Смит, — перебил ее Джейсон.
— Вот именно. Больше повезло с телефонным номером, что дал тебе д’Амакур, но он не видит, какое это может иметь отношение к чему бы то ни было. Да и я, по правде сказать, не вижу.
— Настолько странно?
— Думаю, да. Это частная линия, принадлежит дому моделей на Сент-Оноре, «Ле Классик», «Классики».
— Дом моделей? Ты имеешь в виду студию?
— Наверняка там есть и студия. Но в основном это магазин элегантной одежды. Вроде дома Диора или Живанши. В торговле, по словам Корбелье, он известен как дом Рене. Это Бержерон.
— Кто?.
— Рене Бержерон, модельер. Этим бизнесом он занимается уже многие годы, все время на пороге решительного успеха. Я про него знаю потому, что моя портниха копирует его модели.
— Ты записала адрес?
Мари кивнула.
— Почему Корбелье не знает про Питера? Почему никто не знает?
— Может быть, выяснишь, когда позвонишь. Вероятно, все объясняется просто разницей во времени. Не успели поместить в здешние парижские утренние выпуски. Я посмотрю в вечерних газетах.
Вспомнив про тяжелый предмет у себя за поясом, Борн решил надеть пальто.
— Я иду к банку. Послежу за курьером до Нового моста.
Надевая пальто, он понял, что Мари его не слушала.
— Хотел тебя спросить: эти парни носят униформу?
— Кто?
— Банковские курьеры.
— Это относится к газетам, но не к телеграфным агентствам.
— Прошу прощения?
— Разница во времени. Газеты могли не успеть, но телеграфные службы должны бы уже все знать. А в посольствах есть телетайпы, там тоже должны знать. Джейсон, об этом не сообщили.
— Вечером позвонишь. Я пошел.
— Ты спрашивал про курьеров. Носят ли они униформу?
— Хотелось бы знать.
— Обычно носят. И еще они водят бронированные грузовички, но это я оговорила особо. Если будет использован грузовичок, то его должны поставить за квартал от моста, куда курьер пойдет пешком.
— Я слышал, но не вполне понял, зачем все это.
— Курьер при бонах — для нас не самое лучшее, но без него нельзя — банковские правила безопасности. А фургон просто слишком заметен, его легко проследить. Ты не передумал, может быть, возьмешь меня с собой?
— Нет.
— Поверь мне, все будет как надо. Эти двое ворюг не могут допустить сюрпризов.
— Значит, тебе незачем быть там.
— С тобой с ума можно сойти.
— Я спешу.
— Знаю. Без меня ты управишься быстрее. — Мари встала и подошла к нему. — Я понимаю. — Она потянулась к нему, поцеловала в губы и вдруг поняла, что у него за поясом оружие. — Ты чего-то опасаешься?
— Простая предосторожность. — Он взял ее за подбородок и улыбнулся. — Это ведь куча денег. Нам может хватить их надолго.
— Это хорошо звучит.
— Куча денег?
— Нет. Нам. — Мари нахмурилась. — Депозитный ящик с гарантией.
— Ты разговариваешь в non sequiturs.[52]
— Нельзя держать ценные бумаги на сумму больше миллиона долларов в номере парижской гостиницы. Нужен депозитный ящик.
— Мы можем сделать это завтра. — Он направился к двери. — Пока меня нет, поищи этот салон в телефонном справочнике и позвони туда по обычному номеру. Узнай, до которого часа он открыт.
С заднего сиденья такси Борн через ветровое стекло наблюдал за входом в банк. Водитель мурлыкал себе под нос и читал газету, довольный авансом в пятьдесят франков.
Мотор такси работал, на этом настоял пассажир. В правом заднем окне появился бронированный фургон. Его радиоантенна поднималась над центром крыши, как заостренный бушприт. Фургон остановился на площадке для служебных машин, прямо напротив такси, в котором сидел Джейсон. Над пуленепробиваемым стеклом двери правого крыла зажглись два красных огонька. Включили сигнальную систему.