— Открыть трап?
— Ну да, это прекрасный экипаж, чрезвычайно удобный, мы его увезем и лишим англичан одновременно и их пленников, и их аппаратов для возможного сообщения с разведчиками Нилии!
Джон едва удержал крик радости; значит, и Нилия будет спасена, значит, и она избавится оттирании Кауфмана… Боже, какое счастье!
В одну минуту трап был открыт, лестница опустилась до земли, — и все трое один за другим вбежали по ней наверх, но вслед за ними поднялись еще две женских фигуры. Джек узнал в них Оретт и Лотию. Трап снова захлопнулся, а часовые по-прежнему продолжали прогуливаться взад и вперед.
Теперь Джек, знакомый с расположением карроварки, служил путеводителем. Он открыл дверь второго отделения. Нилия была одна. При виде столь многочисленной компании она тихонько вскрикнула, но Джек тотчас же успокоил ее: «Это все друзья, — сказал он, — мы хотим увезти вас от тех, кто стесняет вашу свободу. Мы все готовы пожертвовать жизнью за свободу!»
Нилия узнала Джека и успокоилась.
— Так бежим же, не теряя ни минуты! — вскричал Арман. — Мы должны быть далеко отсюда прежде, чем нас успеют хватиться!
Джек знал, что аппарат, посредством которого управляли карроваркой, находился в первом отделении; все перешли туда и здесь увидели доску с рядами кнопок, над которыми выделялись надписи: Stop, Go ahead, Left, Right.[6] Большой круглый иллюминатор позволял видеть дорогу впереди носа карроварки. Арман стал нажимать то ту, то другую кнопку, но фургон не сдвинулся с места. Все взглянули друг на друга с недоумением, что делать? Вероятно, был какой-нибудь секрет, который никому не известен. Обратились было к Нилии, но и та ничего не знала: ей Кауфман никогда не открывал секрета этого диковинного фургона.
Вдруг до слуха собравшихся донесся металлический звук; то раскрылся трап. Все невольно вздрогнули.
— Это он! — прошептала Нилия. — Он будет мстить, нет никакой надежды, — всхлипнула она.
Глава XI
БЕГСТВО В ПУСТЫНЮ
В то время как Джек и его друзья работали над освобождением Робера, лорд Люкс Бигген председательствовал на парадном банкете, устроенном в его честь британской колонией Каира. Вся знать, все влиятельные и богатые люди собрались здесь; все лица сияли радостью; тосты и спичи следовали одни за другими. Все английское превозносилось и прославлялось. Время было уже за полночь, когда, после банкета, открылся бал, пышный, блестящий бал. Оркестр проиграл торжественно национальный гимн «God save the King!»[7], который все присутствующие прослушали стоя, с величайшим почтением, затем загремела веселая бальная музыка. Из цитадели пускали ракеты и жгли увеселительные огни; все высыпали на террасу полюбоваться этим зрелищем, Сирдар также вышел посмотреть. В этот момент к нему подошел слуга и подал ему на подносе карточку:
«Полковник Гарфильд, комендант цитадели Каира, желает безотлагательно говорить с лордом генералиссимусом».
Слово безотлагательно было жирно подчеркнуто.
Несомненно только важная причина могла побудить полковника обеспокоить Сирдара в такое время.
— Где находится этот офицер? — спросил он слугу. Тот поклонился и предложил проводить в соседний кабинет.
Здесь Сирдар застал полковника Гарфильда и еще двух лиц, мистера Бобинова и мисс Дебору.
— Что такое? — спросил лорд Бигген, хмуря брови.
— Француз бежал! — дрогнувшим голосом доложил комендант.
— Но ведь вы отвечали мне за него своей головой!
— Совершенно верно, — ответил полковник, — я и готов ее сложить по вашему приказанию, хотя я в этом не повинен!
— Объяснитесь, полковник, как это могло случиться? Тогда посмотрим, чем можно помочь горю, и постараемся задержать беглеца прежде, чем об этом станет известно!
— Двадцать минут тому назад караул обходил казематы, и в № 131 француза не оказалось, а вместо него были найдены эти лица, связанные веревками, с заткнутыми ртами и чуть живые! — и офицер указал на Бобинова и его дочь.
Те наперерыв рассказали со всеми подробностями все, как было, и только жаловались на мнимого кузена Альбэрама Костера. Очевидно, инсургенты подослали одного из своих сообщников, чтобы провести старика и его дочь и заставить их работать для освобождения своего вождя.
Необходимо было действовать немедленно и как можно энергичней; лорд Бигген немедленно потребовал к себе доктора Кауфмана, пировавшего тут же, вместе с ним, и послал его добыть точнейшие сведения от разведчиков Нилии относительно беглеца. Одновременно с этим генерал незаметно покинул бал и отправился лично к командирам отдельных частей, чтобы те поставили всех своих людей на ноги для погони. Но здесь лорда Биггена ждало жестокое разочарование: всюду двери были наглухо заперты и когда, после долгих усилий и стука, ему наконец открывали, то туземцы-слуги объявляли, что господа их ушли праздновать торжество британского могущества и неизвестно, когда вернутся. Всем им Сирдар наказывал сказать своим господам, чтобы они немедленно по возвращении спешили в его резиденцию, где он будет ожидать их.