В машине Льюис спросил, не разумнее было бы отправить Элен Смит в Оксфорд и там снова ее допросить. Но Морса, вроде бы, не особенно воодушевили подобные драконовские меры: он утверждал, что по сравнению с такими как Марцинкус[18] и его дружки из ватиканского банка, Джон и Элен Смит – святые в белых одеждах. Когда они повернули на шоссе А34, Морс заговорил о странной даме в парандже и ее верхней губе.
– Как вы догадались, Льюис? – спросил он.
– Ну, это надо быть женатым, сэр – но я не думаю, что вам нужно чересчур обвинять себя, в том, что вы это упустили. Видите ли, большинство женщин хочет выглядеть как можно лучше, когда отправляются куда-нибудь, скажем в отпуск или заграницу. У моей жены есть небольшая проблема с этим – несколько почти незаметных волосков над верхней губой. Для многих женщин это проблема, особенно если они темноволосы…
– Но ваша-то жена светлая!
– Да, но с возрастом это появляется у всех. Если вы женщина это создает известные неудобства и заставляет вас чаще посещать косметические салоны, в которых делают электропиллинг – подводят что-то вроде иголок к корням волос и пытаются освободить вас от них. Но это дорого, сэр!
– Ну, поскольку вы богатый, то можете позволить себе отправить супругу в такой салон на процедуры?
– С большим трудом!
Льюис внезапно газанул, бодро ударив по педали, включил мигалку, и полицейская машина, набрав 95 миль в час, выехала на боковую полосу и пролетела мимо дюжины фургонов и легковушек, которые благоразумно сбавили скорость, увидев в зеркала заднего вида несущуюся белую машину.
– От процедур, – продолжил Льюис, – кожа слегка розовеет, а говорят, что верхняя губа особенно чувствительна и часто бывают аллергические реакции – нечто вроде…
Но Морс его уже не слушал. Его собственное тело как будто встрепенулось, а на лице появилась блаженная улыбка, когда Льюис пришпорил машину – к Оксфорду!
Вернувшись в Управление в Киндлингтоне, Морс решил, что они провели достаточно времени в неприятно холодной и плохо оборудованной комнате в задней части пристройки «Хауорд», и что пришла пора перебираться домой, где им и было место.
– Пойти в магазин купить папки? – спросил Льюис.
Морс поднял две папки, которые едва вмещали документы, и бегло просмотрел их содержимое.
– Этих достаточно.
Через полчаса зазвонил телефон, и на другом конце линии Морс услышал голос Сары Джонстон. Она вспомнила еще одну подробность о миссис Баллард. Может быть, с ее стороны было глупо беспокоить Морса этой мелочью, но она может поклясться, что на пальто миссис Баллард был круглый значок – Королевского общества благотворительных инициатив – когда она регистрировалась при поселении в отеле в Новогодний вечер.
– Ну, – сказал Морс, – хорошую работу мы проделали, Льюис. Сумели найти двух женщин и, похоже, без труда найдем и третью! Но не этим вечером. Я переутомился, так что ванная и сон хорошо отразятся на мне.
– И бритье тоже, сэр.
ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА
Суббота, 4го января, утро
Арифметика – это когда ты нашел правильный ответ, и все хорошо, и за окном светит солнышко; либо ты нашел неправильный ответ и приходится искать другой, чтобы узнать, будет ли он правильным.
Ночью снег продолжил таять, и на газонах, которых до этого вообще не было видно, теперь проступили неровные, зеленые пятна под синим небом. Плохая погода закончилась, вроде бы и дело было на пути к завершению.
В Управлении в Кидлингтоне Морс должен был заниматься (он так сказал) большую часть утра другими делами, а Льюису досталось ломать голову над одной проблемой, которая вначале выглядела совсем простой. Его отправной точкой был справочник «Желтые страницы», в разделе Косметические салоны он обнаружил около десятка адресов в Оксфорде; они рекламировали услуги, которые называли то удалением волос, то депиляцией, то электропилингом. Еще пять находились в Банбери, еще три (к радости Льюиса) в Бистере, еще ряд заведений в отдельных местах, до которых женщине, живущей в Чиппинг-Нортоне, пришлось бы долго добираться – если (а для Льюиса это «если» было очень весомым) мистер Баллард действительно жил в Чиппинг-Нортоне.
Дело выглядело так: имеются два квадратных уравнения, если решить их, можно найти неизвестный «икс». Льюис направил свое внимание на второе из них – перекрестная проверка мероприятий, во время которых на улицах продают значки с благотворительной целью. В последние годы получаемый коллекционерами значок имел небольшую круглую форму, их пристегивали к лацкану за заслуги в благотворительности. По собственному опыту Льюис знал, что эти значки сваливаются через несколько минут, вместо того, чтобы продержаться хотя бы пару дней. И Льюис согласился с тезисом Морса, посчитав его правильным: если миссис Баллард накануне Нового года имела подобный значок, то, скорее всего, она получила его в тот же или предыдущий день, причем где-то недалеко. Но Льюис сильно сомневался, несмотря на убежденность Морса, что в Оксфорде 30-го и 31-го декабря проходили благотворительные мероприятия, и что миссис Баллард купила значок по пути в косметический салон в центре города. – Совсем просто! – сказал Морс. – Имеется время, имеется место, и почти имеется женщина, не так ли? Всего один звонок по телефону и…
18
Пол Казимир Марцинкус, президент Банка Ватикана. В 1982 году был скомпрометирован скандальным банкротством Banco Ambrosiano, крупнейшего частного банка Италии.