Выбрать главу

Адольф Гитлер во главе колонны штурмовиков

С самого начала национал-социалистическая партия и ее штурмовики вели агрессивную пропаганду своих взглядов. В условиях правового хаоса, царившего в первые годы республики, они не стеснялись доказывать преимущества националистических идей с помощью кулаков, камней и дубинок.

Первое боевое крещение в новой для себя ипостаси молодые ветераны мировой войны получили 4 ноября 1921 года. В тот «исторический» день Адольф Гитлер должен был выступать в залах пивной «Гофброй». В помещение пришли большие группы социал-демократов с намерением отплатить национал-социалистам за неоднократные срывы их собраний и не дать говорить Гитлеру. По ошибке на данное собрание явилось только около сорока штурмовиков СА. Чувствуя себя в меньшинстве, они были во взвинченном настроении, которое еще усугубилось после зажигательной речи Гитлера. Он сказал им, что надо сокрушить врага, что борьба будет не на жизнь, а на смерть, что у трусов он лично отнимет повязки и значки. Под воздействием его пламенной тирады штурмовики приготовились к драке.

Нацистское приветствие Адольфа Гитлера

Позднее Гитлер утверждал, что во время его речи противники все время собирали под столами пивные кружки, чтобы употребить их в качестве метательных снарядов. Дальнейшие события в его описании развивались так:

«Из толпы раздалось несколько возгласов, и вдруг кто-то вскакивает на стол и орет на весь зал: "Свобода!" По данному сигналу борцы за свободу начали действовать. В несколько секунд весь зал был заполнен дико ревущей толпой, над головами которой летали, словно снаряды гаубиц, бесчисленные пивные кружки; слышно было, как ломаются стулья, разбиваются кружки, люди визжали, орали, вскрикивали. Это была безумная свалка.

Я остался на своем месте и мог наблюдать, как мои ребята полностью выполнили свой долг. <…>

Свистопляска еще не началась, как мои штурмовики <…> напали на противника. Как волки бросились они на него стаями в восемь или десять человек и начали шаг за шагом вытеснять его из зала».

С точки зрения пропаганды этот бой, победа в котором досталась СА, означал большой успех. Драка в «Гофброй» была использована Гитлером как пример для подражания.

«Пивные» баталии закрепили за штурмовиками славу тупых дебоширов с садистскими наклонностями, которым самое место в тюрьме. Члены СА действительно очень часто нарушали закон, жестко избивали оппонентов из других партий, устраивали погромы. Но нельзя отрицать, что первые отряды СА состояли из офицеров и молодых ветеранов с образованием выше среднего. Их подготовкой занимались высококвалифицированные военные – такие, как Герман Геринг, который по настоянию Гитлера возглавил СА в январе 1923 года. За несколько месяцев Геринг сделал из штурмовиков вполне боеспособную армию, одетую в серо-зеленые гимнастерки, с военной выправкой, располагавшую достаточно опытными кадрами (мы помним, что коричневые рубашки появились значительно позже).

Адольф Гитлер и сам был зачарован теми перспективами, которые открывало перед ним обладание «карманной» армией. Ему не терпелось использовать эту силу для совершения националистической революции. Случай представился в 1923 году, который стал во многих отношениях определяющим не только для фюрера НСДАП, но и для всей Германии.

Правда, перед тем Гитлеру впервые пришлось посидеть в тюрьме. За побоище в пивной «Гофброй» его призвали к ответственности. В начале января 1922 года он был приговорен к трехмесячному заключению. Баварский министр внутренних дел собирался выслать Гитлера в Австрию, однако солдатские союзы выступили с протестом. В конце июля 1922 года Гитлер все-таки отбыл свое наказание, которое было сокращено до одного месяца тюремного заключения.

Случись это на месяц позже, и Гитлер оказался бы в тюрьме во время политического шторма, чуть не бросившего Баварию в объятия революции. Шторм этот был вызван убийством министра иностранных дел Вальтера Ратенау и последовавшим изданием законов о защите республики. Правые группировки в Баварии ответили настоящей националистической истерией. Политический конфликт между берлинскими демократами и баварскими националистами достиг апогея в ноябре 1923 года. Генеральный государственный комиссар Густав фон Кар и командующий местным рейхсвером генерал-майор Герман фон Лоссов, оба – убежденные монархисты, до такой степени рассорились с Берлином, что на повестку дня встал вопрос о выходе Баварии из состава республики.