Словом, если эти предварительные заметки не понадобятся, можно будет их вычеркнуть – я возражать не стану. Оставляю все на усмотрение жеребца.
Однажды летним утром неожиданно, без всякого вызова, примчалась машина «скорой помощи» и увезла его жену.
Случившееся было как гром среди ясного неба. Муж и жена спокойно спали, когда их разбудила сирена, и оказались в полной растерянности. Жена никогда ни на что не жаловалась. И тем не менее два санитара с носилками, хмурые и неразговорчивые – наверное, не выспались, – считая естественным, что болезни всегда неожиданность, не обратили на их возражения никакого внимания. Вдобавок на санитарах были белые каски с кокардами, белые накрахмаленные халаты и даже противогазы через плечо. В карточке, которую они показали, были точно указаны не только фамилия и имя жены, но даже год, месяц и день рождения – противиться было бессмысленно.
При таких обстоятельствах оставалось одно: позволить событиям идти своим чередом. Жена тоже смирилась и, должно быть стесняясь своего измятого ночного кимоно – его давно уже следовало сменить, – легла, поджав ноги, на узкие носилки; санитары тотчас накрыли ее белой простыней и понесли прочь – муж и жена не успели сказать друг другу ни слова.
Распространяя запах жидкости для волос и креозота[1], носилки, поскрипывая, спускались по лестнице. Вспомнив, что жена все же успела надеть трусы, он немного успокоился. «Скорая помощь», сверкая красной мигалкой и завывая сиреной, умчалась. Мужчина, приоткрыв дверь, провожал ее взглядом – часы показывали четыре часа три минуты.
(Приведенный ниже разговор записан на второй стороне первой кассеты. Показатель счетчика – 729. Время – 13 часов 20 минут в день инцидента. Место – кабинет заместителя директора клиники, куда была доставлена жена мужчины. Голос заместителя директора звучит размеренно и негромко, изредка в нем проскальзывают саркастические нотки. Мой собственный голос, поскольку я взволнован, тоже не лишен выразительности и звучит вполне сносно. Хотя следовало бы, конечно, избавиться от привычки проглатывать концы слов. И еще – режет ухо непрестанное тиканье часов, стоящих рядом с микрофоном.)
Заместитель директора. И все же я никак не пойму, почему вы не приняли никаких мер сразу на месте?
Мужчина. Я почему-то первым делом включил чайник, наверное, в голове у меня все перемешалось.
Заместитель директора. Вам нужно было сесть вместе с женой, в машину «скорой помощи».
Мужчина. Когда я позвонил по сто девятнадцатому[2], мне сказали то же самое.
Заместитель директора. Разумеется.
Мужчина. Неужели моя растерянность не кажется вам вполне естественной?
Заместитель директора. Случись такое со мной, я бы не растерялся. «Скорая помощь», мне кажется, как средство маскировки ничуть не хуже катафалка. Превосходный реквизит для преступления. В передвижном тайнике – полураздетая женщина и трое здоровенных мужчин в масках. Случись все это в кино, следующая сцена была бы ужасной. Так вы говорите, на вашей супруге было лишь тонкое ночное кимоно – о да, оно хорошо продувается и не липнет к телу, но зато легко и распахивается.
Мужчина. Не говорите таких страшных вещей.
Заместитель директора. Я шучу. Просто я реалист и не могу принимать всерьез вымышленные, нелепые истории.
Мужчина. Но ведь вы должны знать, прибыла ли машина «скорой помощи» в клинику.
Заместитель директора. По данным регистратуры – прибыла.
Мужчина. Может быть, охранник просто все это выдумал?
Заместитель директора. Пока, без доказательств, утверждать ничего не могу.
Мужчина. В таком случае я убежден: моя жена находится в клинике. Полураздетой уйти отсюда она не могла. Да и в такую рань был открыт лишь служебный вход, который бдительно сторожит охранник.
Заместитель директора. Если я узнаю что-нибудь, немедленно сообщу вам. И все же подумайте сами: взрослый самостоятельный человек средь бела дня заблудился в клинике. Не уверен, что полиция поверит подобным россказням и заинтересуется этим делом.
Мужчина. А может быть, ее по ошибке насильно поместили в клинику?
Заместитель директора. Это могло произойти лишь в том случае, если ваша супруга отказалась подвергнуться осмотру.
Мужчина. Поместить сюда кого-нибудь не так-то просто; человек, не имеющий отношения к клинике, едва ли смог бы это сделать.
Заместитель директора. Пока достоверно известно одно: кто-то вызвал «скорую помощь».
Мужчина. Что же все это значит?
Заместитель директора. Если придерживаться фактов – произошло страшное несчастье. Что же касается моей компетенции – я сделаю для вас все от меня зависящее. Но мне прежде всего необходимы факты. Возможно, их сообщит охранник; поскольку ведется проверка его показаний – подождем результатов. А пока в первую очередь необходимо доказать вашу собственную невиновность.
2