То, что валлийская традиция признавала Мерлина друидом, может быть видно из следующих стихов бретонского автора, приводимых Вилльмарке:
Вилльмарке, говоря об этой поэме, указывает: «Это (Herbe d'or, золотая трава) является лечебным растением, к которому бретонские крестьяне относились с большим почтением. Они считали, что даже на значительном расстоянии можно заметить его блеск — как у золота; поэтому они дали ему это название. Если кому-то случится наступить на него, то он заснет и потом начнет понимать язык птиц, собак и волков. Редко его удается встретить — и лишь рано утром; чтобы собрать его, следует идти в лес босым и в рубахе, растение следует не срезать, но вырывать с корнем. Говорится, что лишь святые люди способны находить его. Это не что иное, как плавун. Таким образом, следует идти босым, в белой рубахе, натощак, и нельзя применять никаких железных приспособлений. Правая рука должна проходить под левой рукой, и полотно для сбора должно использоваться лишь единожды»[21].
Таким образом, можно видеть, что работы Джеффри, по-видимому, гораздо в большей степени указывают на следы друидизма, чем то привыкли считать некоторые ученые, и если он и не упоминает слово «друидизм», то его страницы содержат значительный объем материалов из области преданий, отсылающих к друидическим обрядам и персоналиям, доказывая, что традиция друидизма, даже если о ней умалчивает орден бардов, ни в коей мере не угасла в народе в тот период, как мы это действительно узнаем из сведений, касающихся князя Хивела.
Значение литературы об Артуре в плане сохранения наследия древнего британского мистицизма очень велико. Эта литература для упорядочения может быть разделена на две части: та, что вышла из-под пера валлийских бардов и выросла из валлийских преданий, и та, что, по-видимому, появилась на ее основе и была написана на норманно-французском и английском языках.
Удивительно то, что влияние саги об Артуре оказывало такое всеохватное влияние на британское сознание, и это, по моему мнению, может быть объяснено не только тем обстоятельством, что она имела отечественное происхождение или что она была обращена к тем поколениям, что являлись современниками «рыцарства, выступившего с пиками наперевес», но и тем фактом, что непосредственным, инстинктивным образом читатель ощущал, что в этих древних британских сказаниях сохранялись не только воспоминания о храбрых людях и их романтических деяниях, но и залегавшая гораздо глубже мистическая традиция и взывание к национальной мысли.
21
Следует заметить, что для сбора этого растения применяется такой же ритуал, что и для сбора мандрагоры.