Одной из самых примечательных поэм, в которых говорится о Керридвен, является та, где жрец рассказывает некоторые моменты ее истории. «Глухой ночью и на рассвете светились огни» инициатов, и как раз тогда бог, «искусный в исправлениях, пересоздал Авагдду, ее сына, для нового счастья». Между Авагдду и его матерью существовало соперничество на уровне создания мистерий — и здесь он превосходил ее своей мудростью. Со временем он стал самым совершенным из живущих. Его невеста — женщина, созданная из цветов. Силой изысканного искусства ее сотворил Гвидион.
«Когда будет выноситься решение о том, чьи достоинства заслуживают верховного статуса, — говорит Керридвен устами своего жреца, — мои сочтут наивысшими среди всех, — мой трон, мой котел, мои законы и мое красноречие обеспечивают мне главенство». «Очевидно, предполагалось, — указывает Дэйвис, — что эту поэму будет петь или читать жрец или жрица, олицетворяющая Керридвен».
Дэйвис завершает свой достаточно бессвязно построенный критический анализ этих церемониальных поэм рядом замечаний, которые, что бы там ни думать о его общем методе, представляются весьма убедительными. Он говорит, что едва ли следует удивляться тому, что древние бритты упорно придерживались ритуалов британской Цереры даже в VI веке, особенно в период между властвованием римлян и приходом саксов. «По-видимому, — указывает он, — в Уэльсе было несколько областей, куда христианство еще не проникло или где оно, по крайней мере, еще не доминировало. Поэтому Брихан получает похвалу “за воспитание своих детей и внуков в должном духе, поскольку необходимо продемонстрировать Христову веру тем валлийцам, которые живут без оной”». Далее он говорит, что валлийские князья в самый поздний период своего правления не только допускали, но и покровительствовали древним обрядам и что мистерии Керридвен праздновались в Уэльсе в его время, как в середине XII века. Дух этих мистерий оказал значительное влияние на творения бардов, князья же под влиянием национальных предрассудков склонялись к тому, чтобы не видеть за приверженцами этих обрядов никакой вины и полагать, что они вполне могут быть добрыми христианами даже без полного отказа от их языческих суеверий. Христианские священники считали иначе и порой отказывали в христианском погребении этим языческим жрецам. Известны случаи, когда барды незадолго до смерти публично отрекались от своей обрядовой системы.
Теперь нам надо рассмотреть вопрос, были ли каменные круги, обычно приписываемые друидам, когда-либо используемы ими для религиозных или мистических целей. И речи не может быть о том, чтобы они их первыми возводили (именно в качестве членов оккультного братства). Культ, который их создал, возможно, был протодруидическим, то есть мог содержать в себе зародыш друидизма, однако мы не располагаем фактами в пользу этой теории. Но то, что эти сооружения позднее использовались друидами несомненно, какие бы аргументы ни приводили сейчас против этой точки зрения.
Прежде всего, мы располагаем свидетельствами христиан на сей счет. Папа Григорий в свой знаменитой булле, а также в наставлениях аббату Мелитусу, отправляемому им в Британию, указывает на необходимость уничтожать традиционные британские храмы и святилища. Но уничтожению должны подвергаться лишь находящиеся там идолы, поскольку сами храмы могут послужить почитанию истинного Бога. Уильям Торн, монах из Кентербери, упоминает об одном храме к востоку от города, где король Этельберт обычно справлял языческое богослужение[45]. Другой летописец сообщает, что этот храм был построен «в традиционном британском стиле». Двенадцатый канон Нантского собора, провозглашенный примерно в 658 г., предписывает уничтожать те камни в губительных местах, которые установлены для почитания демонов, о подобном же намерении в отношении установленных камней идет речь в постановлении Liber Poenitentialis[46] Архиепископа Кентерберийского Теодора (602–690). «…Там, где могли совершать молитву вблизи деревьев или источников, или камней, или у балюстрад, или где-либо еще, кроме как в Церкви Господа». Под «балюстрадой» здесь имеется в виду особый род каменных ограждений. Известно, что в Ирландии, на равнине Магх Слехт, святой Патрик высек имя Христа на трех огромных камнях, которые связывали с языческими ритуалами.
45
Пока книга готовилась к печати, мы получили известие о том, что этот «храм» был обнаружен при раскопках. —