Новый повар вошел в свое святилище, бросил взгляд на плиту, на шкаф для провизии, на раковину, отвернул краны, провел рукой по двум кухонным ножам, поточил их один о другой, осмотрел утварь, снял алюминиевую сковородку, с любопытством провел по ней пальцем, понюхал и пробормотал:
– Все блестит как зеркало!..
Затем обратился к хозяйке:
– Сегодня пятница. Что прикажете на завтрак?
Перед домом послышался гудок «Шкоды».
– Карола, возьмите ключ и откройте ворота!
Служанка бросила свою работу и побежала встречать хозяина. Оливио окинул ее быстрым безразличным взглядом, каким он оценивал алмазы, которые ему приносили скупщики.
«Сорок пять каратов! Чистейшей воды! Сокровище!»
Голосом, подобающим осмотрительному хозяину, Оливио спросил:
– Как вас зовут?
– Карола.
– Хорошо, Карола. Когда машина въедет, закройте ворота и верните ключ хозяйке.
Одним рывком машина влетела во двор и затормозила у гаража. Оливио вылез и отдал Макале сумку с продуктами: фруктами, овощами и рыбой.
Клелия, ожидавшая мужа у входа, поинтересовалась:
– Что это за рыба, Вивико?
– Кефаль.
– С икрой?
– Я не спрашивал об этом ни ее, ни продавца калабрийца. Постеснялся задать столь интимный вопрос.
Макале пожелал узнать:
– Как прикажете приготовить рыбу? Запечь, сварить с маниокой или зажарить в томатном соусе?
Оливио, который был занят осмотром машины, ответил:
– Запечь, чтобы первым приготовленным вами завтраком вы продемонстрировали свое поварское искусство. Это будет решающая рыба…
Все засмеялись.
Хозяин дома, сняв пиджак и засучив рукава, залез под машину, чтобы проверить, все ли в порядке. Вылез оттуда весь красный; руки его были испачканы маслом.
Затем Оливио натянул на себя дырявый, весь в пятнах, синий комбинезон и, вооружившись инструментами, снова растянулся на спине между колесами; из-под машины виднелись только его изношенные сандалии.
Клелия подошла узнать, в чем дело.
– Что там случилось, Вивико?
– Да так… небольшая починка…
– Почему бы не продать машину? Лучше вызывать такси – это значительно дешевле. К тому же не будет грязи во дворе…
Клелия не знала, что в наше время автомобиль – это не что иное, как необходимое приложение к жене. Ибо тот, у кого нет собственной машины – чтобы чинить ее в часы сентиментального одиночества, – отправляется пешком на поиски подруги…
Чуть не пострадавшая
Оливио возился со своим автомобилем целых два часа. Он вылез из-под машины, только когда на соседней церкви пробило одиннадцать, и решил прокатиться, чтобы проверить, все ли теперь исправно. Посмотрел на свою одежду и улыбнулся. Покрытый масляными пятнами комбинезон, рваные сандалии, кепка с длинным козырьком, которая делала его похожим на жокея… Подумал: «У меня еще есть немного свободного времени, чтобы испробовать машину, выкупаться, переодеться и успеть к столу. Сегодня ведь день решающей кефали! Увидим, хороший ли повар Макале!..»
Клелия поспевала всюду:
– Вивико! Неужели вы поедете в этом костюме?!
– Поеду. Только мотоциклист позволяет себе роскошь носить замшевую куртку, полусапожки, очки и старомодный капюшон авиатора. Когда он несется во весь дух, чтобы показать свое геройство, служанки всего квартала пугаются, а гимназисты лопаются от смеха…
Хозяйка вручила Кароле ключ, и та пошла открыть Борота. Через мгновение автомобиль уже скользил по гладкому асфальту. Оливио восхищался легкостью управления, мягкостью хода, экономичностью машины – не зря ее так расхваливала реклама, как вдруг…
– Ах, боже мой! – закричала какая-то женщина.
Переходя улицу и не посмотрев по сторонам, она внезапно оказалась совсем близко от надвигавшегося на нее радиатора. Оливио затормозил. «Шкода», заскрежетав, мгновенно остановилась. Буфер слегка задел серую юбку ротозейки.
– Сумасшедшая! – заорал Оливио.
Бледный, он высунулся из машины, чтобы посмотреть, не пострадала ли женщина. Успокоился, увидев, что та отделалась только испугом.
– Вы, сова! Чего ждете, вас за опоздание выгонят с работы!
Несколько прохожих остановились, заинтересовавшись этим происшествием. Красавчик юнец с усиками вмешался:
– Разве вы не видели, что сеньорита собиралась перейти улицу?
Оливио огрызнулся:
– Ах, это ты, ничтожество?… Завтра принеси мне судки пораньше![14]
– Кроме всего прочего, вы и грубиян!
– Завтра принеси судки пораньше. Уразумел?…
Юнец исчез. Оливио ждал, пока уляжется раздражение женщины, пока она ощупает себя и удостоверится, что все косточки на месте. Потом любезно спросил ее:
– Куда вы направляетесь?
– Это не ваше дело.
– Живете далеко?
– В пяти куадрах отсюда.
– Садитесь, я вас подвезу.
– А вам не нагорит от хозяина?
– Мы с ним приятели. Он никогда не спрашивает, на что я расходую бензин.
Она приняла приглашение. К тому же пора было трогаться с места, так как сзади уже выстроилась вереница в сотню машин, автобусов и трамваев, которые неумолчно гудели на все лады.
Чуть было не пострадавшая женщина легко вскочила в машину, показав при этом свою красивую, точеную ножку, и непринужденно уселась рядом с шофером.
– Какая улица?
– Поезжайте прямо, я буду показывать.
Часы в машине отсчитывали время. Было 11 часов 28 минут. Когда стрелка показала 29 минут, шофер спросил:
– Где вы работаете?
– Я портниха. Работаю дома.
В 11 часов 30 минут она спросила:
– А вы?
– Я частный автомеханик, тоже работаю дома.
Точно в 11 часов 33 минуты:
– Чья это машина? Ваша?
– Некоего Оливио Базана – это местная акула, король дыма. Он откупил дым со всех труб района.
– А для чего он ему, приятель?
– Для производства зубного порошка.
– А…
В 11 часов 34 минуты и 38 секунд:
– Вы замужем?
– Была. Не понравилось.
– Супружеская жизнь подобна кокаде: нет ничего слаще ее, но скоро начинает тошнить.
Чуть не пострадавшая принялась громко хохотать.
– Над чем смеетесь, глупая?
– У меня есть один знакомый. Он помешался на кокаде. Как только я приготовлю ее, бросает работу и бежит ко мне.
– Счастливец!
– Почему? Из-за кокады?
– Нет, из-за вас.
– А вы женаты, насмешник?
– Нет. Но еще не отказался от этой надежды. А обручальное кольцо ношу, чтобы привыкнуть.
На часы они больше не смотрели. Циферблат словно исчез из их поля зрения.
– Как вас зовут?
– Элезбан. А вас?
– Нисия.
На этот раз засмеялся он.
– Почему вы так смеетесь, дуралей?
– Если бы мы поженились и аист принес нам девочку, у нее было бы имя, такое прекрасное имя…
– Какое же, говорите!
– Элинисия…
– Колос-сально!
Циферблат снова появился: 11 часов 45 минут по Гринвичу.
Теперь «Шкода» скользила по улице с низкими домиками, с кривыми деревьями на тротуарах и с девицами в окнах, которые завлекали прохожих улыбками.
– Теперь вправо!
Он свернул на соседнюю улицу, сплошь застроенную одинаковыми фордовскими домами. Казалось, они одеты в униформу…
В следующем квартале, перед дверью с табличкой 97, Нисия сказала:
– Я живу здесь, на верхнем этаже.
– Нет нужды говорить об этом.
– Почему?
– Да потому что на окнах наклеены листы из журналов мод.
Машина подъехала к тротуару и остановилась. Нисия, раскрасневшаяся от жары и прогулки, благоухала яблоками. Шофер держал себя сдержанно и только спросил:
– Недавний испуг не повредил вам?
– Нет, нисколько. Мне даже стало веселее…
Стоя перед ним на тротуаре, Нисия улыбалась. На ногах у нее были лайковые туфли, побывавшие в починке. В ушах сверкали голубые слюдяные серьги, видимо купленные у бродячего торговца – обычное украшение портнихи. Женщина все время улыбалась, как на рекламе.
– Зайдите на минуту выпить стакан вина!..
14
Автор имеет в виду служащего столовой или ресторана, разносящего в судках завтраки и обеды.