Потом директор пожелала Артуру приятного времяпрепровождения в школе и широко распахнула перед ним дверь кабинета, давая понять, что их разговор окончен. Однако когда он уже выходил, она бросила ему вслед вопрос, на который Артур не хотел бы отвечать честно.
— Артур, как вы думаете, что там, в воздухе, могло произойти? Ваш единорог пытался вас спасти?
— Спасти от чего? — переспросил юноша, не совсем понимая, к чему она клонит.
— От другого единорога, конечно. Это любопытно хотя бы с научной точки зрения — ведь единороги никогда не воевали между собой.
Артур вспомнил горящие ненавистью глаза белого единорога, и ему расхотелось говорить правду этой странной помпезной женщине с невероятно высокой прической и хитрыми глазками, которые, как жучки, так и бегали за ярко красной оправой очков. С чего она взяла, что ему угрожала опасность? Он и сам этого наверняка не знал. Зачем он мог понадобиться какому-то единорогу? Скорее всего, это была просто драка, перепалка, успокаивал он себя.
— Я не знаю. Я очень испугался в тот момент, — просто ответил Артур, честно глядя во въедливые маленькие глазки. Дейра понимающе кивнула головой, и высокая прическа угрожающе всколыхнулась, рискуя обрушиться на мальчика. Директриса вздохнула и одним движением руки водворила волосы на место.
— Ну ладно… Вы, наверное, даже не поняли, что произошло. Хорошо, больше никаких расспросов, обещаю.
Артур поспешил к выходу, решив для себя, что все складывается в целом неплохо. Теперь наконец-то он смог внимательнее осмотреть то место, куда его принес баклажановый единорог.
Троссард-Холл занимал поистине огромную территорию. Это был целый городок сродни Клипсу с многочисленными узенькими улочками, поворотами и изгибами, замысловатыми башенками с ярко-оранжевой черепицей, крутыми мостиками, старинными кованными фонарями; короче говоря, тут было все, что могло восхитить путешественника, случайно сюда забредшего, и вместе с тем набить оскомину местному жителю. Несомненно, центром этого поселения по праву мог считаться замок — воздушное строение, пожалуй, самое «безумное» из всех архитектурных достижений человека. Нельзя было в нем найти строгую логическую последовательность или какой-нибудь особый штрих, который стал бы его отличительной чертой.
Замок, если он и имел право так называться, представлял собой совершенно абсурдное сочетание цвета и форм. Комнаты или аудитории соединялись друг с другом длинными витиеватыми коридорами, каждый из которых был окрашен в яркие цвета. Эти цвета, к слову сказать, не повторялись и, наверное, даже самый гениальный художник на свете не смог бы создать на своей палитре столько разных насыщенных оттенков. Переходы между аудиториями отличались не только по цвету; некоторые из них напоминали бесконечный лабиринт, простирающийся далеко на целые единомили[3] вперед, что, однако, являлось обманом зрения. Другие же были настолько узкими и короткими, что даже преподавателям было сложно протискиваться сквозь тесные, давящие друг на друга стены, окрашенные в незамысловатую шахматную клетку.
Комнаты в школе были маленькими и большими, круглыми, и овальными, от совсем тесных, напоминающих кроличью нору, до огромных залов, где голоса призрачным эхом пролетали над величественными сводами. В основном, общая концепция здания сводилась к следующему: в этом архитектурном ансамбле было мало прямых линий; каждая стена плавно перетекала в другую по принципу волны. Никаких острых углов, а только безумная стихия предметов, камней и лабиринтов.
Между студентами ходили слухи, что даже сама директор зачастую не находила верную аудиторию с первого раза и в полном отчаянии бесполезно бродила по коридорам, которые также являлись частично и ее заслугой. Она лелеяла и продумывала каждый камень, который лег в основу строительства Троссард-Холла. Ученики-новобранцы тоже часто плутали. Впрочем, занятия у каждого курса учащихся проходили на своем этаже. Это помогало быстрее найти дорогу. Столовая находилась на первом этаже, библиотека — там же, только в другом крыле. Помимо этого, студенты поговаривали о множестве тайных входов и выходов, которые могли как вывести любого из школы, так и вернуть обратно. Только мало кому удавалось их найти, и посему само существование таких «тайников» ставилось под сомнение. Да и вряд ли бы Дейра Миноуг позволила такую небрежность в своем детище.
Нужно добавить, что Артур попал в школу в самое холодное время смрадня, когда белки забиваются в свои дупла и не смеют даже высунуть носа. Но вокруг замка, как ни странно, было тепло, и даже жарко; и что самое главное — никакого снега. Вся территория была засажена прекрасными алыми, черными и желтыми розами; причем последние имели значительное численное преимущество. При всем этом спальный городок для студентов весь, как в дыму, утопал в белоснежном пушистом снегу. Мир студентов был словно белым покрывалом укутан от глаз черного леса.