Отложив трубку «лифта», я начал копать пальцами, осторожно, как хирург. Мое сокровище было прочно замуровано, работать пришлось долго, и мои водолазные часы не раз показывали, что я должен сделать декомпрессионную остановку.
Наконец-то я почти освободил ее. Пока никаких сколов; возможно, она целая. Затем вдруг это чудо само упало на мои протянутые руки.
Благодаря «воздушному лифту» мы отыскали не только фарфор, но и другие предметы: серебряную боцманскую дудку, бронзовую масляную лампу, прекрасно сохранившиеся куриные яйца, коллекцию экзотических индонезийских морских раковин и простую столовую посуду, которой команда «Витте Лиува», возможно, пользовалась во время последнего обеда. Были найдены также бронзовые погонные орудия[16], каждое весящее более двух с половиной тонн, с именем амстердамского пушечного мастера и датой отливки: «Герник Меурс сделал меня, 1604».
А бриллиантов все еще не было. Очевидцы отметили, что «Витте Лиув», перед тем как затонуть, разломился надвое, и хотя мы проделывали вокруг места наших находок пробные шурфы в иле, но так и не смогли обнаружить потерянную кормовую часть.
В других отношениях «Витте Лиув» был идеальным для работы спасателей погибшим кораблем. Во многих экспедициях мы сталкивались с ледяной водой, но в поисках «Витте Лиува» не было таких трудностей, за исключением глубины. Затонувший внутри Джеймс-бея под защитой острова Святой Елены, погибший корабль лежит в спокойной воде, и погода на поверхности как по заказу стояла хорошая.
Прошло семь месяцев, и мы сделали все, что смогли. Теперь дело было за тем, чтобы магнетометр указал затонувшие пушки «Витте Лиува», его зарядные ящики и другие металлические детали, которые можно обнаружить магнитным способом. Так мы могли бы найти и кормовую часть корабля С бриллиантами, драгоценностями офицеров и пассажиров и, вполне вероятно, еще что-нибудь из прекрасных фарфоровых изделий. Упаковав снаряжение, мы сказали Святой Елене «до свидания» и вернулись в Европу, чтобы распланировать следующий водолазный сезон и оценить наши находки.
В середине этих приготовлений я получил сногсшибательный сюрприз. Мистер Чарльз Кендалл, правительственный секретарь, много помогавший нам, переслал мне в Брюссель письмо, полученное им от одного южноафриканского историка, интересующегося английской Ост-Индской компанией. К письму был приложен документ, до этого момента мне совершенно неизвестный: рапорт некоего английского офицера, бывшего очевидцем баталии, о сражении 1613 года.
Сомневаться в подлинности документа не приходилось. Каждая его деталь совпадала с рапортами о сражении португальцев и голландцев, за одним весьма важным исключением — о том, как погиб «Витте Лиув». Тогда, как остальные рапортовали, что корабль просто «затонул», англичанин давал более подробные сведения.
Он писал о «Витте Лиуве»: «…его люди все еще стреляли из пушек… один из выстрелов попал в его пороховой погреб и в его кормовую часть, и корабль разлетелся на куски, и они немедленно затонули».
Сразу стало ясно, почему нам не удалось найти ахтерштевень «Витте Лиува»: его больше не существовало. Так же как и прекрасного фарфора; драгоценности с бриллиантами очевидно были разбросаны взрывом. Даже если мы потратим на поиски годы, то найдем не более пригоршни драгоценных камней.
Поиски сокровищ с «Витте Лиува» были закончены.
Я не чувствовал сожаления. Сначала мы должны были найти, полностью поднять и изучить груз погибшего корабля голландской Ост-Индии, направлявшегося домой с Востока. Многие из обнаруженных предметов, включая фарфор эпохи Мин, не были занесены в декларацию «Витте Лиува». Другие суда из возвращавшегося в тот год голландского флота указывали фарфоровые изделия среди своего груза, но ни один не дал их подробного описания. И, конечно, в декларации не включали личные вещи.
Таким образом, если кто-нибудь попытался бы реконструировать груз «Витте Лиува» и его значение в Ост-Индской торговле только по документам, картина получилась бы не только неполной, но и вводила бы в заблуждение.
Что касается китайского фарфора, то эксперты вообще затрудняются точно датировать изделия XVI и XVII веков. Это объясняется тем, что, хотя китайские мастера керамики и использовали различные приемы, характерные для времени правления той или иной династии, но зачастую эти приемы в значительной степени накладывались друг на друга. Положение усугублялось тем, что мастера часто копировали более ранние стили даже несколько веков спустя. Коллекция с «Витте Лиува», датированная 1613 годом, дает важную основу для анализа и датировки другого китайского фарфора того времени.
16
Погонное орудие — артиллерийская установка на парусных кораблях для стрельбы прямо по носу, обычно при погоне за противником.