Получив одобрение президента, Нокс начал операцию «Возмездие». 17 апреля 1943 года, в 15.35, он позвонил генералу Кенни с просьбой привезти требуемые бензобаки из Милн-Бей (Новая Гвинея). Четыре бомбардировщика В-24 с баками на борту поднялись в воздух и в 21.00 приземлились в разгар разразившегося тропического шторма на еще недавно бомбившийся самими американцами аэродром Хендерсон.
В это же время майор Джон Митчелл инструктировал двух своих командиров авиазвеньев лейтенантов Безби Хоулмза и Томаса Ламфье относительно предстоящей операции. На следующее утро, точно в 7.20, «Лай-тнинги», снабженные дополнительными баками, поднялись в воздух, рассчитывая перехватить Ямамото в 9.55. Двенадцать Р-38 должны были подняться на 20 000 футов для прикрытия остальных машин, которые атакуют самолет Ямамото на меньшей высоте.
Ровно в 6.00 пунктуальный Ямамото покинул Рабаул, его штаб разместился в двух «Бетти» — о чем не знали американские летчики— которых сопровождали «Зэки».
В 9.30 летчики атакующего звена увидели взлетное поле Кахили. В 9.35 «Лайтнинги» стали набирать высоту для атаки, как вдруг Митчелл воскликнул:
— Самолеты противника на одиннадцать часов, сверху! Сверху!
Атакующие пилоты Хоулмз, Барбер, Ламфье и Хайн сбросили свои топливные баки для большей скорости и взмыли вверх навстречу двум бомбардировщикам. Японские пилоты увидели их всего лишь за милю.
Два бомбардировщика, раскрашенные зелеными камуфляжными полосами, резко пошли на снижение, поближе к верхушкам деревьев. Ламфье потерял на какое-то время свою цель и сбил атаковавший его «Зэки». Затем он снова увидел свой «Бетти» — красные солнца на его крыльях четко выделялись на фоне зеленых джунглей. Не зная, кто именно находится в этом самолете, Ламфье открыл огонь одновременно из пушки и из пулеметов. Правый мотор бомбардировщика вспыхнул, и пламя тут же охватило все крыло. Ламфье снова открыл огонь, и самолет Ямамото упал на деревья, подскочил и взорвался.
Тем временем восемь других Р-38 завязали бои с «Зэки», а оставшиеся занялись вторым «Бетти». У этого бомбардировщика, на котором летел адмирал У гаки, было отстрелено крыло, и он упал в океан. Адмирал остался жив.
«Pop goes the Weasel»[14] — эти слова были условным сигналом, переданным в Вашингтон после того, как все Р-38 Митчелла, за исключением одного, вернулись на базу.
Операция «Возмездие» увенчалась полным успехом. Ямамото погиб, а его преемник, адмирал Минеичи Кога, был командиром достаточно предсказуемым, и американцы легко противостояли всем его действиям до конца войны. Пилоты Митчелла, руководствуясь только картой и компасом, пролетели 400 миль, причем временами они шли на высоте всего 30 футов над водой, чтобы избежать обнаружения и прибыть точно к указанному месту воздушной засады. Японцы на Соломоновых островах заподозрили, что с их кодами что-то неладно, что американцы знали о полете Ямамото. Но из штаб-квартиры в Токио их заверили, что это невозможно и что трагическая смерть адмирала произошла просто вследствие несчастливого стечения обстоятельств.
Ямамото умер от одной пули, пробившей ему голову и плечо. Его тело было найдено японским патрулем через день после гибели. Адмирал был пристегнут к креслу, с ним были его дневник и сборник стихов, его левая рука, не имевшая двух пальцев после старого ранения, крепко сжимала рукоять меча. Гроза Тихого океана тихо лежал мертвым в джунглях неподалеку от накатывающих на берег волн, которые он хотел завоевать для Японии.
Мэри НАЙТ
ЦЕНЗОРЫ ПРОТИВ ШПИОНОВ
Во время войны я работала цензором — одной из 15 000 ищеек, которые всюду совали свой нос, вскрывая почту, подслушивая телефонные разговоры и просматривая фильмы, газетные материалы и радиопрограммы перед их выпуском.
Поначалу мы сильно страдали, испытывая чувство вины. Мы занимались работой, которую большинство из нас ненавидело,— лезли в чужие дела. Но очень скоро нам стало понятно, насколько в действительности была необходима цензура. Это стало очевидным прежде, чем успел рассеяться дым над руинами Перл-Харбора. В одном из первых же писем, вскрытых в лаборатории (в ванной одного из старых домов) в Гонолулу, в котором немедленно начала функционировать цензура, приводилось подробное описание результатов нападения. Послание должно было сложным маршрутом прийти в Японию.
Цензура была обоюдоострым оружием. Она не только помогала скрывать от врага информацию, но нередко давала в наши руки важные сведения о враге. Например, цензор смог по отрывкам из разных деловых писем составить общую картину японского торгового маршрута, что позволило американским кораблям, встав в нужном месте и подождав несколько дней, уничтожить семь торговых судов.