Накануне Джефф приволок в их бунгало двух на все согласных местных красоток и кварту «Хосе Куэрво». А так как Мэтью отказался участвовать, то Джефф закрылся в спальне с обеими девицами. Судя по скрипу пружин, доносившихся всю ночь напролет, можно было заключить, что именно Джефф проделал большую часть работы. Мэтью так и не проявил интереса. Женщина, которую он хочет, находится в Торонто – что ж, он пока поработает.
– Я еду домой.
– Брось, старик, погода вот-вот наладится. Это же смешно – проделать такой путь и уехать, даже не покатавшись как следует.
В словах Джеффа был резон. И потом, не все ли равно, где быть, пока Ли в Торонто? Его никто не ждет, и так было всегда. Мэтью подумал про себя: прежде роль одинокого волка его устраивала. Он пожал плечами и раскупорил бутылку «Короны».
– Ладно, задержусь на денек-другой. Джефф ухмыльнулся.
– Вот теперь я узнаю старого приятеля.
В тот вечер на берегу пиво лилось рекой. Серферы терпеливо выжидали и обменивались захватывающими историями о рекордных валах и чудовищных завихрениях. Звучали вожделенные экзотические названия: Раготонга, Тасмания, Шри Ланка; некоторые – как Северное побережье Уахаки и Уорривуд в Австралии – произносились с придыханием.
Когда на берег опустились сумерки и показалась луна, все перешли в помещение. Пиво сменилось «Маргаритой», но тема разговора оставалась прежней. Обжираловка. Акульи зубы. Труба[10] в десять футов высотой. Хот догс. Новая мода – плести бикини из макраме.
Несколько часов спустя нагрузившийся пивом и «Маргаритой» Мэтью проснулся и подскочил на кровати: в комнату ворвались трое мексиканских полицейских с пистолетами в руках.
– Какого черта?
– Вы арестованы, – объявил один и вытащил из спортивной сумки Мэтью целлофановый пакетик. – За незаконное хранение наркотиков.
Мэтью тряхнул головой, словно отгоняя сон и алкогольные пары, и недоверчиво уставился на марихуану, которую видел в первый раз.
– Здесь какая-то ошибка. Я не тот, кто вам нужен.
– Вы – Мэтью Сент-Джеймс? Si?
– Si. Но…
– Если вы – Мэтью Сент-Джеймс, значит, все правильно. Наденьте брюки и следуйте за нами, por favor.[11] Следующие десять дней показали Мэтью, что значит оказаться под арестом в стране, где законы до сих пор зиждятся на кодексе Наполеона: подозреваемый считается виновным, пока не доказал обратного.
Его постоянно допрашивали – днем и ночью. Когда наконец появился адвокат, оказалось, что он – зять капитана полиции; естественно, это не внушило Мэтью надежды. А поскольку он уже понял, что совесть местных полицейских чиста, как сточная вода, его не удивило, что мировой судья счел улики достаточными, чтобы Мэтью предстал перед судом.
– А когда суд? – спросил Мэтью адвоката. Тот пожал плечами.
– Суды перегружены. Наши законы позволяют держать человека до суда в течение одного года. Видимо, в данном случае так и будет.
Выражение лица адвоката не сулило ничего хорошего. Еще бы. Улика была налицо. Так что, хотя Мэтью и продолжал настаивать на своей непричастности, он понимал: даже собственный адвокат мысленно признал его виновным.
– Мне предстоит торчать Здесь до суда?
– Возможно. Si.
– Я хочу поговорить с американским консулом.
– Ему сообщили.
Мэтью не раз выдвигал это требование и не верил, что консул действительно в курсе. Иначе дал бы знать о себе.
– Черт побери, тогда дайте мне сделать личный звонок в Штаты. – Корбет знает все ходы и выходы, он вырвет Мэтью из этого ада!
– Боюсь, что это в компетенции окружного прокурора. Дяди судьи… Попробуем в третий раз…
– Моего спутника так и не нашли?
– Ваш друг исчез.
Конечно. Джефф славился умением исчезать, когда начинало пахнуть жареным.
– Ладно. Еще один вопрос.
– Si?
– Если меня признают виновным, что мне грозит?
– Вы должны понять, сеньор: в моей стране операции с наркотиками – серьезнейшее преступление. Я не удивлюсь, если вам дадут максимальный срок.
– То есть?
– Двенадцать лет.
Глава 25
– Ничего не понимаю.
– Если не ошибаюсь, ты опять о Сент-Джеймсе? – Джошуа откинулся на спинку кресла.
Они сидели в его кабинете, и по выражению лица Джошуа было ясно: эта тема внушает ему отвращение. Ли отпила глоток кофе. С тех пор как она вернулась в Лос-Анджелес и узнала об исчезновении Мэтью, она держалась исключительно на кофеине. Нервы расшатались до предела.