Мне редко доводилось слышать, чтобы Холмс говорил так серьезно, и видеть, как мрачно и пристально он всматривается в меня, поэтому я ответил столь же серьезно:
— Холмс, вы знаете, что на меня можно положиться.
— Да, мой старый друг, мне об этом прекрасно известно. Прошу вас, пройдемте со мной. Я вам кое-что покажу.
Мы поднялись в спальню. Холмс подошел к гардеробу и открыл его запертую на ключ дверцу. За все годы нашего знакомства я никогда еще не видел, чтобы мой друг что-то хранил с такими предосторожностями. Со дна шкафа он извлек деревянный ящик, перенес его на свой письменный стол, открыл крышку и осторожно вынул из упаковочной соломы наглухо запаянный стеклянный сосуд. Его заполняла какая-то жидкость, а в ней плавало нечто, что сразу было трудно как следует разглядеть. Я подошел ближе, чтобы рассмотреть получше.
В запаянном стеклянном сосуде плавала крыса такой невероятной величины, что я невольно отпрянул. Размером она была с терьера, все тело покрыто жестким серовато-бурым мехом, причем на брюхе он значительно светлее, чем на спине. Морда у крысы была короткой и слегка оскаленной, так что виднелись два удивительно острых резца оранжевого оттенка. Крепкие, хотя и непропорционально короткие по сравнению с телом лапы заканчивались мощными когтями. Ее покрытый чешуйками хвост был обернут вокруг тела, как какая-то мерзкая рептилия. Болтаясь в этой жидкости, она, казалось, уставилась на нас сквозь стекло маленькими, злобными глазками.
— Гнусная тварь, вам так не кажется? — спросил Холмс.
— Она просто омерзительна! — воскликнул я. — Ради всего святого, Холмс, скажите, каким образом она к вам попала?
— Мне передал ее Майкрофт[60], который, в свою очередь, получил эту тварь от премьер-министра. Ее прислали к нему на Даунинг-стрит две недели назад вместе с сопроводительным письмом. Все ведущиеся в настоящее время поиски направлены на то, чтобы выяснить, откуда сия гадость к нему поступила. Вам когда-нибудь доводилось, Ватсон, сталкиваться с более злобным и отвратительным созданием? Ну если вы на него насмотрелись, я, пожалуй, сразу же уберу это обратно в шкаф и запру там. Должен признаться, что мне совсем не хотелось держать склянку с крысой в доме, однако брат полагает, что у меня она будет в большей безопасности, чем в каком-нибудь правительственном учреждении.
Обернув сосуд в солому, Холмс поставил его в ящик, закрыл крышку, отнес в шкаф и запер дверцу на ключ. Затем Холмс предложил мне вернуться в гостиную, где стол после завтрака был уже убран. Мой друг вынул из ящика бюро конверт и, когда мы удобно устроились у камина, протянул его мне.
— Вот то письмо, Ватсон, о котором я вам говорил, — сказал он.
На конверте без марки было написано: «Крайне срочно. Вниманию премьер-министра. Вручить лично». На самом письме обратный адрес отсутствовал, там стояла лишь дата двухнедельной давности и был написан текст следующего содержания:
Дорогой сэр.
Вместе с этим письмом вам передадут ящик с телом гигантской крысы, помещенной в раствор формальдегида. После многолетних кропотливых исследований мне удало вырастить несколько дюжин этих тварей, которых я в пущу в канализационную систему Лондона и еще нескольких ваших городов в том случае, если не будут выполнены мои требования.
Я желаю, чтобы мне выплатили полмиллиона фунтов стерлингов. Я понимаю, что сразу собрать такую большую сумму наличных денег непросто, поэтому даю вам и вашему казначейству на это месяц, начиная с сегодняшнего дня.
Если вы примете мои условия, убедительно прошу вас во вторник, 25 марта, опубликовать об этом объявление в лондонской «Таймс». После этого я сообщу вам о том, каким способом будет произведена выплата.
— Это ведь ужасно, Холмс! — воскликнул я, отложив письмо. — Полмиллиона фунтов! Поистине королевский выкуп. И требует он его к двадцать пятому марта! Получается, что осталось всего десять дней.
— Вот именно, — печально произнес Холмс.
— Насколько далеко продвинулось ваше расследование?
— Не так чтобы очень, хотя кое-какие результаты уже удалось получить. Я полагаю, вы обратили внимание на несколько весьма красноречивых особенностей, характерных для этого письма?
— Вы имеете в виду отсутствие марки на конверте?
— Да, в частности. О том, почему ее нет, я расскажу вам чуть позже, когда вкратце поделюсь с вами результатами того, что нам удалось выяснить о негодяе, который называет себя Пайд Пайпер. Однако сейчас меня больше интересует характеристика и происхождение этого человека. Я убежден в том, что это не англичанин, хотя языком он владеет прекрасно. Тем не менее обратите внимание на некоторые специфические обороты его речи, в частности: «я желаю» и лондонская «Таймс». Ни один англичанин никогда бы не стал так говорить.
Кроме того, хотя по языку и почерку его можно было бы принять за клерка, человек этот, несомненно, отличается незаурядным умом. Вы, конечно, заметили, что он избрал себе псевдоним, свидетельствующий об изрядной доле сарказма[61]. Вряд ли я ошибусь, если скажу, что Пайд Пайпер испытывает к британскому правительству глубокую враждебность. Позже я попытаюсь обосновать это более убедительно.
А теперь давайте вернемся к тому, что совершенно очевидно, а именно к самому письму и ящику с крысой. Они были доставлены в резиденцию на Даунинг-стрит двадцать пятого февраля. Премьер-министр сразу же связался с моим братом Майкрофтом, который, как вам известно, Ватсон, пользуется полным доверием правительства и в вопросах, касающихся безопасности королевства, и в высшей степени конфиденциальных делах государственной важности. Он, в свою очередь, познакомил с этой проблемой меня и инспектора Анвина из Скотленд-Ярда.
Мистер Анвин, должен вам сказать, прекрасный человек — умный, деловой и в высшей степени преданный своему долгу. Он подключил к расследованию несколько сотрудников, и я работаю в контакте с этой группой, которую возглавляет инспектор.
Так вот, мы начали вести расследование сразу по нескольким направлениям, которые в тот момент казались наиболее многообещающими. Но, к сожалению, в итоге добились совсем немного. Позвольте мне теперь более подробно остановиться на том, что мы выяснили на сегодняшний день.
Людям Анвина удалось найти того, кто доставил на Даунинг-стрит коробку с крысой и письмо. Их принес непосредственно на фирму «Холборн», занимающуюся доставкой посылок и корреспонденции, человек, который, по описанию служащего этой фирмы, был небольшого роста, респектабельно одетый, волосы песочного цвета, очки его были в стальной оправе. В остальном внешность настолько заурядная, что служащий вообще не обратил бы на него внимания, если бы не адрес, по которому следовало доставить письмо и ящик. Отправитель заплатил наличными и не оставил обратного адреса; говорил с легким акцентом, поэтому я совершенно уверен в том, что это был сам Пайд Пайпер.
Другой имевшейся в нашем распоряжении уликой была сама крыса, позволившая нам получить кое-какие весьма любопытные сведения. Ее осмотрел специалист, который сделал заключение о том, что она принадлежит к виду Rodentia sumatrensis, и, как явствует из самого названия, водится она на Востоке, в частности на острове Суматра[62], где она известна под названием бамбуковой крысы. Хотя эта тварь и самая большая из представительниц подрода Rhizomys, в обычных условиях животные никогда не достигают таких гигантских размеров, как тот экземпляр, который находится в сосуде. На воле они живут в больших норах, и возраст их достигает четырех лет. Эти твари, как правило, чрезвычайно свирепы, от их укусов остаются смертельные раны.
60
Старший брат мистера Шерлока Холмса официально занимался аудиторской проверкой для некоторых правительственных учреждений; выступал в качестве неофициального правительственного советника. Однажды Шерлок Холмс отозвался о нем как о «самом необходимом для страны человеке», поскольку его наблюдательность и способность к построению логических умозаключений превосходили аналогичные способности великого сыщика. См. рассказы «Случай с переводчиком» и «Чертежи Брюса Партингтона». —
61
Pied Piper (
62
В рассказе «Шерлок Холмс при смерти» великий сыщик говорил о том, что умирает от «болезни кули», занесенной с Суматры, — инфекции, которой он заразился, открыв шкатулку на слоновой кости. —