Весь фольклор о Пугачеве на заводах Южного Урала проникнут чувством симпатии, восхищения героями восстания. Рассказы переходят из поколения в поколение, песни до сих пор поются старыми рабочими и казаками.
Несомненно, на Урале сохранилось еще очень большое количество преданий, сказов и песен о Пугачеве и его славных сподвижниках, не обнаруженных до сих пор собирателями фольклора.
Желание собрать фольклор о Пугачеве привлекало и Пушкина, когда он настойчиво добивался у царского правительства разрешения выехать на Урал, чтобы собрать материалы о Пугачеве.
Пушкину хотелось побывать в тех местах, где происходили сражения, самому увидеть постоялый двор, где Пугачев обдумывал восстание, ехать той самой степью, по которой проходили войска восставших, перенестись воображением во времена Пугачева.
Яркие образы Пугачева, Хлопуши, Белобородова в «Капитанской дочке» сделаны в значительной степени на основании рассказов современников. Беседы с казацким и крестьянским населением дали возможность Пушкину притти к заключению, что «уральские казаки, большею частью раскольники (особливо старые люди) доныне привязаны к памяти Пугачева».
Наиболее яркие фигуры сподвижников Пугачева, описанных Пушкиным, это рабочие уральских заводов: и «славный каторжник Хлопуша, и артиллерист Белобородов, который соблюдал в шайках строгую дисциплину». Есть основание предполагать, что внимание поэта привлекли организованность в доставке орудий и военного снаряжения и та дисциплинированность, которую ввели в заводских отрядах Белобородов и Хлопуша.
На одной из страниц книги «Записки о жизни и службе А. И. Бибикова», находившейся в библиотеке Пушкина, на полях рукою поэта жирной чертой отчеркнуты и подчеркнуты слова из фразы Бибикова о том, что Пугачев захватил много орудий, «умножив сие число орудий вылитыми по приказанию его на занятых им заводах разного калибра пушками».
Из чернового письма Пушкина генералу Бенкендорфу от 22 июля 1833 года видно, что поэт предполагал вначале побывать и в Перми[12], чтобы ознакомиться с участием в восстании заводских рабочих.
Чрезвычайно интересно, что большинство преданий о кладах Пугачева и стоянках его войск, которые сохранились до настоящего времени, почти тождественны с сообщениями Пушкина в «Истории Пугачева». А пословицы и иносказательные поговорки Пугачева, приведенные в «Капитанской дочке», бытуют и до сих пор в различных районах Урала.
Все поговорки, песни, сказки, анекдоты и предания, которыми насыщены «Капитанская дочка» и «История Пугачева», говорят о том, как строго придерживался Пушкин правдивого изображения Пугачева и его товарищей. Пушкин безошибочно определял, какие песни являются подлинно народными, и песню о капитане Сурине, четыре строчки которой приведены в примечаниях к «Истории Пугачева», назвал «солдатской», то есть песней правительственных войск. Он, несомненно, знал все патриотические песни и предания, которые приводятся в сборниках песен и сказаний о Пугачеве и говорят о том, как казаки просят царицу: «Заставь, наша матушка, за себя вечно бога молить» и сожалеют, что «Не дают-то мне, доброму молодцу, волюшки во Ленбурх сходить, Пугача убить», — он знал их, быть может даже записал, но считал псевдонародными и не включил ни в «Историю», ни в «Капитанскую дочку».
Обнаружено и переписано Е. М. Блиновой из рукописного сборника старого краеведа Чубарова. Сборник представляет собой переплетенную тетрадь (таких тетрадей 5).
В свой сборник Чубаров переписывал из книг всевозможные легенды, песни, сказки, пословицы и приметы. К сказке, или «уральскому сказанию», как ее называет Чубаров, имеется примечание, что она записана в «Станице Нижнеозерской, Чесноковском поселке, в 1900 году от казака Алякскора, 65 лет».
Уральское сказание — это несомненный вариант сказки, которую в «Капитанской дочке» Пугачев рассказывает Гриневу. Трудно решить, является ли приведенная Чубаровым сказка подлинником, который слышал Пушкин и художественно переработал, или же это переработанная народом пушкинская сказка из «Капитанской дочки».
Записано Е. М. Блиновой в г. Свердловске в 1936 году со слов Г. Б. Кузнецова, слепого старика 76 лет, бывшего рабочего Невьянского завода.
12
Чрезвычайно странно, что в том же черновике письма Пушкина, датированном тем же числом и опубликованном Модзалевским в издании «Academia» в 1935 году, вместо слова «Perm» стоит «Kasan».