Разумеется, я считаю, что в настоящий момент, ввиду совершенно непонятного положения в России, встреча между мной и им исключена. Но поскольку д-р Гельфанд заявил, что к Колышко следует отнестись со всей серьезностью, я хотел бы знать, нельзя ли сюда прислать Эрцбергера или, если это действительно абсолютно невозможно, — кого-нибудь еще. По мнению Гельфанда, это должны быть люди, занимающие определенное положение и имена которых известны в России (вроде Эрцбергера), люди, которые, с одной стороны, обладают некоторым авторитетом за границей, а с другой — официально ничем не обязаны имперскому правительству и могут быть в любой момент дезавуированы.
Барон фон дер Ропп, имевший обстоятельную беседу с неким Поляковым, доверенным Милюкова, убежден, что в либеральных кругах русской Думы наступило отрезвление в отношении Англии и появилась тенденция установить контакт с нами. Поэтому было бы, вероятно, полезно, на случай, если в России победит радикальное направление, в ненавязчивой, но вместе с тем и не поверхностной форме, информировать такого человека, как Колышко, о нашей политической позиции по отношению к России.
Прошу выслать инструкции телеграфом[252].
РАНЦАУ
ГЕРМАНСКИЙ ПОСЛАННИК В КОПЕНГАГЕНЕ — В МИД ГЕРМАНИИ
Телеграмма
Копенгаген, 18 марта 1917, 12.17
Получено: 15.30
Как сообщил мне господин фон Скавениус[253], предполагавшаяся в середине месяца поездка принца Вальдемара и государственного советника Андерсена в Петербург откладывается в связи с последними событиями в России на неопределенное время, а скорее всего — не состоится вовсе[254].
РАНЦАУ
ГЕРМАНСКИЙ ПОСЛАННИК В СТОКГОЛЬМЕ — В МИД ГЕРМАНИИ
Телеграмма
Стокгольм, 20 марта 1917, 13. 20
Получено: 17.15
Секретно!
Господин Валленберг[255] сообщил мне, что по его сведениям в Петербурге сейчас одержали победу друзья мира, принадлежащие к крайней левой. Поэтому, сказал он, было бы хорошо дать им знать, что мы пойдем им навстречу в вопросе о проливе Дарданеллы, который является главной целью войны и поэтому представляет собой препятствие на пути к миру. На мое возражение, что ведь господину Неклюдову[256] это уже известно, министр ответил, что вряд ли крайние левые могли получить от Неклюдова эту информацию.
Находящийся в настоящее время здесь социал-демократ Янсон[257] через своих копенгагенских друзей войдет в контакт с крылом Керенского в Думе.
ЛЮЦИУС[258]
ЗАМЕСТИТЕЛЬ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ — ГЕРМАНСКОМУ ПОСЛАННИКУ В СТОКГОЛЬМЕ ЛЮЦИУСУ
Телеграмма № 387
Берлин 21 марта 1917, 19.20
На телеграмму № 476 от 20 марта
Предоставьте Янсону сообщить что, как Вам кажется, Россия может рассчитывать на уступки в вопросе о проливе Дарданеллы и этот пункт не составит препятствия на пути к миру. У меня нет сомнений, что Янсон сможет через своих копенгагенских друзей довести это до сведения группы Керенского.
ЦИММЕРМАН
ГЕРМАНСКИЙ ПОСЛАННИК В КОПЕНГАГЕНЕ — В МИД ГЕРМАНИИ
Телеграмма № 476
21 марта 1917, 12 ч. 55 м.
Получено: 21 марта, 16.00
Д-р Гельфанд, с которым я обсуждал события в России, объяснил, что, по его мнению, конфликт имеет место главным образом между умеренными либералами и социалистическим крылом. Он не сомневается, что последнее победит. Однако победа социал-демократов в России означала бы мир. Лица, стоящие теперь у власти, очевидно, хотели бы продолжать войну. Лидеры этой политики — Милюков и Гучков. Они оба стараются оттянуть созыв Национального учредительного собрания, так как знают, что в тот момент, когда оно получит какое-то влияние, продолжение войны станет невозможным.
На мой вопрос, какова точка зрения армии, д-р Гельфанд ответил, что среди офицеров есть желание продолжать войну, особенно среди высшего командного состава, но рядовые хотят мира, и, что крайне важно, простые солдаты, без исключения, братаются с рабочими.
252
Циммерман ответил 17 марта 1917 г. в 23.45: «Эрцбергер выехал. Дело Колышко будет вестись из Стокгольма».
253
Эриф фон Скавениус (1877–1940) — в то время министр иностранных дел Дании. —
254
На полях рукой Вильгельма II написано: «Но он ведь должен был поехать туда несколько недель тому назад! И давно уже был бы там! Все это результат медлительности в решениях, которой подвержены все Хольштейнеры по глюсбургишской линии!»
255
Член шведского правительства, представитель одного из богатейших родов Швеции, контролировавшего банки и страховые компании, связанного с крупнейшими концернами Западной Европы. —
257
Вильгельм Янсон (1877–1923), по национальности швед, участник немецкого социалистического движения. Во время войны — член Генеральной комиссии профсоюзов Берлина В 1905–1919 гг. вместе с П. Умбрейтом был редактором «Correspondenzblatt der Generalkommission der Gewerkschaften Deutschlands» («Корреспондентский листок генеральной комиссии профсоюзов Германии»). С конца 1919 г. — атташе по социальным вопросам при шведской миссии в Берлине. Стоял на точке зрения, что победа Германии в первой мировой войне была бы в интересах рабочего класса.
258
Барон Гельмут Люциус фон Штедтен (1869–1934) — германский посланник в Стокгольме с 18 марта 1915 г. Первые сведения о подготовке февральского переворота также пришли от Люциуса. 23 февраля он сообщал из Стокгольма: «Я слышал от важного деятеля Антанты, который только что прибыл сюда из Петрограда, что там готовится крупная внутриполитическая перемена. События огромной важности ожидаются еще в этом месяце» —