Я прошу Вас лично принять д-ра Тельфанда, который прибудет в Берлин завтра вечером (во вторник). Я сознаю, что характер и репутация д-ра Гельфанда по-разному оцениваются его современниками и что Ваш предшественник (Ягов) особенно любил пройтись на его счет. В ответ на это я могу только сказать, что Гельфанд добился очень полезных политических результатов и что в России он был одним из первых, кто тихо и скромно начал работать для достижения цели, которая теперь — и наша цель. Некоторые обстоятельства, может быть — и все, сложились бы по-другому, если бы Ягов не пренебрег два года назад его советами!
Связи, которые Гельфанд имеет с Россией, с моей точки зрения, могут оказаться теперь решающим фактором в развитии общей ситуации. Более того, он настолько близок с социал-демократами в Германии, Австрии и Скандинавии, что может в любую минуту воздействовать на них в нужную сторону.
Он искренне благодарен Вашему превосходительству, так как ему известно, что именно Ваше вмешательство помогло ему обосноваться в Германии в тот момент, когда его положение было особенно непрочным. И теперь он чувствует себя немцем, а не русским, несмотря на революцию в России, которая должна бы его реабилитировать. Поэтому я прошу Вас принять его, тем более, что я убежден, что, при правильном с ним обращении, он может быть чрезвычайно полезен, и не только в вопросах внешней, но и внутренней политики империи.
Мне не нужно лишний раз подчеркивать, что я согласен далеко не со всеми его мыслями. Но я думаю, что нам следует использовать такие возможности, как у него, там, где они могут нам понадобиться.
Ваше превосходительство поймет, что побудило меня написать это письмо.
Больше мне нечего прибавить, кроме того, что Гельфанд ни разу не просил меня рекомендовать его Вам и: что я решился написать это письмо лишь несколько часов назад, в десять часов вечера, так как я узнал о том, что специальный курьер едет в Берлин завтра утром. Я прошу поэтому извинить меня за то, что письмо написано в спешке, и за возможные погрешности в нем — результат этой спешки.
Ваш БРОКДОРФ-РАНЦАУ[268]
ЗАМЕСТИТЕЛЬ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ — ГЕРМАНСКОМУ ПОСЛАННИКУ В БЕРНЕ
Телеграмма № 380 Берлин,
2 апреля 1917 г.
Согласно полученной здесь информации желательно, чтобы проезд русских революционеров через Германию состоялся как можно скорее, так как Антанта уже начала работу против этого шага в Швейцарии. Поэтому я рекомендую в обсуждениях с представителями комитета действовать с максимально возможной скоростью.
БУСШЕ
ГЕРМАНСКИЙ ПОСЛАННИК В БЕРНЕ — В МИД ГЕРМАНИИ
Телеграмма № 595
Берн, 3 апреля 1917 г.
Отправлено: 4 апреля 1 час
Получено: 4.45
Английский журналист Вайт по секрету рассказал господину Штефану, что англичане с беспокойством следят за развитием русской революции и устремлениями крайних русских сил. Англичанам удалось добиться раскола в петербургском Совете рабочих и солдатских депутатов. Часть Совета стоит за мир, другие же — в их числе господин Чхеидзе — выступают за продолжение войны. Правда, это не имеет никакого отношения к поездке военного министра Гучкова на фронт, откуда он привез солдатских делегатов, выступающих в Петербурге, в отличие от тамошних рабочих и солдатских депутатов, за продолжение войны и работы на военных заводах. По словам Вайта, англичане делают все, чтобы посеять недоверие между здешними русскими эмигрантами. Они также всеми силами будут стараться свести на нет усилия немецких социалистов, приехавших в Скандинавию.
У Штефана создалось впечатление, что Антанта будет всеми силами стараться помешать возвращению здешних революционеров-пацифистов, либо заставив временное правительство запретить им возвращаться через Германию, либо предложив революционерам проезд через страны Антанты, где их задержат[269].
РОМБЕРГ
ГЕРМАНСКИЙ ПОСЛАННИК В КОПЕНГАГЕНЕ — В МИД ГЕРМАНИИ
Телеграмма № 560
9 апреля 1917 г, 9.50
Получено: 9 апреля, 11.50
Д-р Гельфанд просит, чтобы ему немедленно сообщили о прибытии в Мальме или Засниц русских эмигрантов, едущих из Швейцарии через Германию. Гельфанд хочет встретить их в Мальме. Пожалуйста, телеграфируйте немедленно[270].
268
1 апреля 1917 г. министерство иностранных дел послало в министерство финансов просьбу о дополнительных пяти миллионах марок на политические цели в России. Эта просьба была удовлетворена 3 апреля. Принимая во внимание размер этой суммы, граф Родерн, новый министр финансов, запросил министерство иностранных дел на что тратятся эти деньги. И опять, по соображениям секретности, дело было улажено устно.
269
На полях документа следующая запись: «Устно использовано в разговоре с господами Шейдеманом и Эбертом, которые завтра отбывают в Копенгаген для переговоров с господином Штаунингом. Я порекомендовал им вести пропаганду за мир, не обсуждая при этом отдельные вопросы, а именно — вопрос о предполагаемых аннексиях Я особенно подчеркнул, что мы заинтересованы в Курляндии и Литве Они обещали никак не связывать себя на этот счет. Вообще, я напомнил Шейдеману его же собственные слова, сказанные им в рейхстаге „Наивен тот, кто думает, будто эту войну можно кончить не сдвигая пограничных столбов“ Циммерман, 4 апреля».
270
Ответ: Телеграмма № 260, Берлин, 10.4 «Русские эмигранты из Швейцарии прибудут в Засниц в среду днем. Циммерман».