а) способы привлечения Германии к принятию плана восточноевропейского пакта безопасности и взаимопомощи, исходя из наличия серьезных, обострившихся в последнее время разногласий между ведомствами Нейрата[453] и Розенберга; принципиальная готовность правительства Советского Союза выступить посредником между Францией и Германией на почве признания за Германией равноправия в области вооружений; восстановление основных предпосылок Рапалльского договора и вытекающего из последнего делового сотрудничества между СССР и Германией в форме, имевшей место до 1933 года[454];
б) согласование хозяйственных интересов Германии и Советского Союза; заключение нового торгового договора на основе принципа планомерного контингентированного товарообмена;
в) деятельность органов Коминтерна и КПГ, исходя из предположения, что уже весной 1935 г. в Германии создастся обстановка, благоприятная для широкого революционного наступления по всему фронту.
II. Учитывая стремление Японии добиться заключения пакта о ненападении с Великобританией и Соединенными Штатами Америки и одновременного заключения тройственного договора между названными державами о разделе сфер влияния в Тихом океане, уполномочить тов. Трояновского[455] на представление вашингтонскому правительству, опираясь на формальное заверение последнего правительству СССР относительно привлечения Советского Союза к прямому участию в решении тихоокеанской проблемы и отстаивания Соединенными Штатами плана конференции девяти держав, уполномочить тов. Трояновского на предложение вашингтонскому правительству взять на себя инициативу проекта тихоокеанского пакта безопасности и взаимопомощи.
Политбюро ВКП(б), обсудив в заседании 19 октября 1934 г. международную политическую обстановку, усматривает серьезную опасность для захваченных в последнее время советской дипломатией внешнеполитических позиций в факте проявляемого французским правительством колебания относительно формального заключения франко-советского союза.
Продолжая стоять на той точке зрения, что в интересах СССР лежит сохранение за советской дипломатией максимальной свободы маневрирования, Политбюро ВКП(б) отнюдь не является сторонником окончательного включения Советского Союза во французскую группировку держав, поскольку основным стремлением Франции остается подобное решение проблемы франко-советских отношений. Наличие французских колебаний, однако, представляет собою достаточно явное доказательство того, что французская внешняя политика считается в последнее время с возможностями, лежащими вне советско-французского военного сотрудничества.
Не подлежит сомнению, что французский генштаб по-прежнему стоит на точке зрения, что стратегическое положение Польши по отношению к Германии более выгодно, чем положение СССР, и что в силу этого обстоятельства Польша должна быть основой всей французской политики восточных союзов. В то же время капиталистические круги Франции опасаются как консолидации советского режима, так и необходимости, в случае формального «альянса», оказания Советскому Союзу существенной финансовой поддержки. Влияние Лондона в направлении ослабления связей между Францией и СССР равным образом усиливается в последнее время.
Политбюро ВКП(б) считает целесообразным направить все усилия советской дипломатии
а) на более тесное сближение с Чехословакией и Румынией и
б) на предоставление Франции новых доказательств наличия тайного польско-германского договора, направленного против Литвы, СССР и Чехословакии и предусматривающего германскую экспансию в юго-восточном направлении.
Политбюро ВКП(б) полагает, далее, полезным вызвать у Франции впечатление наличия между СССР и военными кругами Германии тайных переговоров касательно заключения советско-германского военного союза. Политбюро ВКП(б) настоятельно рекомендует НКИД в самом деле такие переговоры продолжать, учитывая то простое обстоятельство, что заключение в данных условиях советско-германского союза отдает в руки Москвы и Берлина ключ к судьбам Европы вообще.
В заключение Политбюро ВКП(б) считает полезным напомнить Президиуму ИККИ что для СССР все договоры с капиталистическими державами являются лишь средством к конечной цели. Нарушение этих договоров в нужный момент представляется Политбюро ВКП(б) более, чем вероятным.
453
Константин Нейрат (1873–1956), в 1932–1938 гг. — министр иностранных дел нацистской Германии. В 1939–1942 гг. — возглавлял протекторат Богемии и Моравии. На Нюрнбергском процессе приговорен к 15 годам тюремного заключения. Освобожден в 1954 г. по состоянию здоровья.
455
А. А. Трояновский (1882–1955) как и будущие советские дипломаты Майский и Суриц, был сначала меньшевиком. В 1918 г. обвинял большевиков в шпионаже в пользу Германии. На дипломатической службе с 1927 г. В 1927–1933 гг. — полпред СССР в Японии. В 1933–1938 гг. — посол СССР в США.