Валентинов сообщил также Абрамовичу, что с 1924 года «Юнкере» строил в СССР самолеты и что в Самаре был построен завод по производству удушливых газов[479].
Абрамович тоже был осведомлен о советско-германском военном сотрудничестве. Вот что отвечал он Валентинову:
«Об этом у меня имеется чрезвычайно обширный материал, основанный на больше чем 225 книгах, докладах, статьях и т. д. немецкой и др. прессы. Началось оно еще во время гражданской войны, когда Чичерин явился ночью в немецкое посольство к „наследнику“ Мирбаха фон Гельфериху и предложил ему негласное военное соглашение для совместной борьбы с немцами, финнами и балтийцами против англичан в Мурманске и Архангельске. Это было в июле-августе 1918 г. Продолжалось это сотрудничество до Гитлера и при Гитлере. Начальный период [был] примерно до 1926 г.; теперь вне споров […] и то, что Вы сейчас сообщаете в письме о Липецке и о Троцке (так назывался городок под Самарой, в котором была химическая фабрика газов для немцев). Об этих химических гранатах прогремела вся Германия, когда немецкие социал-демократы подговорили гамбургских грузчиков уронить несколько ящиков с советского парохода и по всей набережной на глазах у многих людей рассыпались гранаты с удушливыми газами с маркой РСФСР. Тогда был запрос в парламенте, публичные дебаты, и этот инцидент был с трудом потушен»[480].
Много говорилось об этом после второй мировой войны, когда: за границей оказалось большое число бывших советских граждан, из пленных или интернированных немцами в годы войны. Один из этих эмигрантов, П. Тренин, писал:
«Начало немецкого влияния надо считать с 1922 г., когда между советской властью и Германией было заключено тайное соглашение о вооружении и техническом оснащении Красной армии. С экономической точки зрения это соглашение принесло Германии некоторую пользу, ибо часть военно-химических и авиационных запасов, оставшихся после великой войны и подлежавших уничтожению, она сбыла советскому правительству. […] Во второй половине 1922 г. немецкие авиационные специалисты — офицеры рейхсвера — прибыли в Москву, заключили контракт на 5 лет и основали в Филях, под Москвой, авиазавод. Все техническое оборудование было привезено из Германии. Рабочий и технический персонал первое время был также немецкий. В том же 1922 году было основано первое русско-немецкое авиационное общество „Дерулюфт“, которое наладило первую линию Москва — Кенигсберг. В начале 1923 года другой группой немецких офицеров-химиков был основан в 12 килом. от Москвы между гор. Люберцы и гор. Люблино военно-химический небольшой завод. Первое время здесь работало всего несколько десятков человек, включая и руководящий персонал. Это были исключительно немцы. Завод этот самостоятельно никакой химической продукции не производил, и задача его состояла лишь в снаряжении мин. артиллерийских химических снарядов и ядовито-дымных шашек хлорпикрином, адамситом и другими отравляющими веществами, привозимыми из Германии. Завод также производил испытание указанных мин. снарядов, шашек, а также и газовых волн. Все это происходило на территории будущего научно-испытательного химического полигона […] Постепенно большевики создали сами свои химические кадры и строили два мощных химических завода. […] Когда в 1925 году эти заводы были готовы, большевики решили ликвидировать немецкий химический завод. Так как контракт имел силу до 1927 года, […] в одну из осенних сентябрьских ночей 1925 года они подожгли завод и дом служащих немцев в Подосинках (17 километров от Москвы по Казанской железной дороге). От завода остался один сарай с химической продукцией, а жилой дом сгорел дотла. После этого большевики обвинили немцев в саботаже [..] Вскоре после этого была выброшена с авиазавода в Филях и другая немецкая группа авиаспециалистов»[481].
Примерно о том же сообщает безымянная заметка архива Николаевского:
«В результате весьма напряженной и кропотливой работы полуофициальных представителей рейхсвера (с 1922 г.) в СССР в настоящее время имеются приличные запасы германского имущества и целые военно-промышленные организации (официально „госпредприятия Военведа“), созданные на средства германского рейхсвера и при его непосредственном техническом контроле […] Рейхсвер заботился главным образом об артиллерийском и пулеметном вооружении Красной армии; усовершенствования английского вида танков, постановки на должную высоту военно-химического дела и авиационного. В области морской рейхсвер подвизался в усовершенствовании технического подводного плавания»[482].
479
АИГ, кол. Николаевского, ящик 591, папка 14. Письмо Н. В. Валентинова-Вольского Р. А. Абрамовичу от 28 января 1958 г. С. 4–6.
480
АИГ, кол. Николаевского, ящик 591, папка 14. Письмо Р. Абрамовича Н. В. Валентинову-Вольскому. 4 февраля. 1958 г. С. 2.
481
АИГ, кол. Николаевского, ящик 295, папка 23. П. Тренин. Немцы и русская авиахимия. Вырезка из газеты.
482
АИГ, кол. Николаевского, ящик 14, папка 1. Рейхсвер и Коминтерн. Без даты и без автора. С. 1, 3.