А немногим позднее, с осени 1908 г., Ленин внешне даже встал в ряды партийных деятелей, которые вели борьбу против экспроприаторской, эпидемии и начал в «Пролетарии» кампанию по разоблачению вредного влияния «эксизма» на рабочие организации. Правда, огонь своей критики «Пролетарий» сосредотачивал исключительно на экспроприациях анархистских или особенно «лбовских»[92], участники которых выступали открыто в качестве внепартийных боевых отрядов (хотя последние и вышли из большевистских дружин, и до конца поддерживали с ними дружеские связи). Деятельность чисто большевистских партийных дружин, например Южного Урала (главным образом района Уфы), созданных братьями Кадомцевыми[93], которые были подлинными насадителями «эксизма» на Урале, а тем более деятельность «кавказской группы» Камо-Петросяна, сыгравшей ту же роль в Закавказье на страницах «Пролетария» и всех вообще изданий, выходивших под редакцией Ленина, освещения, конечно, не нашла.
Взятая под этим углом зрения деятельность Ленина того времени объективно была не чем иным, как попыткою выбраться из тупика, в который большевистская фракция была заведена деятельностью «коллегии трех», свалив на других политическую ответственность за те деяния, в проведении которых решающее участие принимал — и сам Ленин. Именно под этим углом зрения надлежит рассматривать и тот раскол внутри БЦ, который был проведен Лениным в 1908–1909 гг.
Идеологическая и политическая платформа для этого раскола Лениным была выбрана с точным расчетом и «с заранее обдуманным намерением» показать миру, что он рвет с тем крылом большевизма, который стремление к философской ревизии марксизма в области теории сочетает с упорным желанием сохранить бойкотистские и авантюристические элементы старой большевистской тактики 1905–1907 гг. Ленин, конечно, хорошо знал, что он делал, и в основном эта платформа действительно правильно выделяет наиболее характерные элементы позиции той группы вчерашних ближайших соратников Ленина, отмежеваться от которых он стремился, и возложить на которую ответственность за неудобные для него стороны их недавней общей деятельности он ставил своей задачей[94]. Не соответствующим правде было только стремление Ленина всемерно затушевать свою собственную активную роль в создании и применении на практике этой старой большевистской тактики, его попытки сложить с себя самого ответственность за содеянное, возложив ее исключительно на других, которые во многом были лишь его учениками и последователями. Это показывало, что во всем этом ленинском расколе целью был не действительный пересмотр старой большевистской тактики, а только тактический маневр, чтобы вывести себя из под удара, направив этот последний на других, и сохранить для себя возможность еще более беззастенчивых маневров в будущем.
Но идеологическими и политическими вопросами далеко не исчерпывалось содержание той большой игры, которую тогда вел Ленин. На авансцене велись споры о «Махах и Авенариусах», печатались статьи с опровержением аргументации «бойкотистов» и «отзовистов» и т. д., а за кулисами шла ожесточенная борьба за влияние в БЦ, которая, в переводе на язык реального соотношения сил была борьбой за право распоряжаться секретными капиталами большевистской фракции. И только на фоне этой последней борьбы становятся понятными многие загадки, которые сбивают с правильного пути исследователя, оперирующего материалами об одном только открытом для внешнего мира идеологическом и политическом конфликте между Лениным и группою Богданова, Красина, Луначарского и др.
92
Из статей и заметок «Пролетария», направленных против «лбовцев», наиболее интересны корреспонденции о положении в Перми (Пролетарий. 1908. № 39, 26 ноября. С. 8) и особенно большая статья «Страничка из недавнего прошлого Уральского рабочего движения», напечатанная за подписью «Рабочий 3» (1909 № 45, 25 мая).
93
Оба старшие брата Кадомцевы — Эразм, бывший офицер, и Иван, бывший гимназист, главные организаторы дружин и руководители экспроприации в Уфе в 1906 г., игравшие затем видную роль на Первой конференции военных и боевых организаций РСДРП и в созданном ею Центральном военно-боевом бюро, в 1908.-1917 гг. жили эмигрантами в Париже, входили там в состав большевистской группы содействия и числились правоверными «ленинцами». Младший их брат, Михаил, бывший воспитанник кадетского корпуса и активный участник «дружин», в те годы был на каторге. После революции все они были деятелями большевистской партии.
94
Создать впечатление, что он рвет с экспроприаторским крылом большевизма, Ленину было особенно важно по соображениям его внутрипартийной стратегии. Это было необходимо не только для улучшения отношений с польскими социал-демократами, которым, несмотря на всю «гибкость» их поведения в отношении большевиков, было важно иметь возможность говорить, что с экспроприаторскими авантюрами большевиков уже покончено, но и потому, что большою ставкою в игре Ленина было стремление привлечь в число своих союзников Плеханова, резко отрицательное отношение которого к экспроприациям было широко известно.