— Анджело, пожалуйста, разверни оба изображения анфас, а потом измерь ширину скул. Так. Вот оно. Этого я и боялся!
Четыре пары глаз выжидательно уставились на него.
— Что еще? Говорите же, ради Бога, отче!
— Это модель лица не Виктора Кароского. Такое преображение, а речь идет о метрических показателях, неосуществимо с помощью любительского грима. Профессионал из Голливуда мог бы добиться подобного эффекта, использовав накладки из латекса. Но тогда вблизи камуфляж бросался бы в глаза. Обманщика раскусили бы сразу.
— И…
— Есть только одно объяснение. Кароский побывал на операционном столе. Ему сделали полную реконструкцию лица. Мы охотимся за призраком…
Институт Сент-Мэтью
Сильвер-Спринг, Мэриленд
Д-р Фаулер: Приветствую, отец Кароский. Вы позволите?
№ 3643: Заходите, отец Фаулер.
Д-р Фаулер: Вам понравилась книга, которую я вам дал?
№ 3643: О, конечно. «Исповедь» Блаженного Августина. Я ее уже прочитал. Поразительно, как охотно человек верит в счастливый конец, и сколь неисчерпаемы запасы его оптимизма.
Д-р Фаулер: Я вас не понимаю, отец Кароский.
№ 3643: Вы-то как раз единственный здесь, кто способен меня понять, отец Фаулер. Единственный, кто не называет меня по имени, опускаясь до пошлой фамильярности, совершенно излишней, оскорбляющей достоинство обоих собеседников.
Д-р Фаулер: Вы об отце Конрое?
№ 3643: Ну и человек! Упорно делает вид, снова и снова, что я обычный пациент, как всякий другой, кому необходимо лечение. Я священник, такой же как он. Но он не дорожит саном, нет, настаивая, чтобы я называл его доктором.
Д-р Фаулер: Мне казалось, этот вопрос мы прояснили на прошлой неделе, отец Кароский. Только к лучшему, чтобы общение с Конроем сводилось исключительно к отношениям врач — пациент. Вы нуждаетесь в помощи, чтобы справиться с определенными проблемами травмированной психики.
№ 3643: Травмированной? Кем травмированной? Может, вы тоже хотите препарировать и рассмотреть в микроскоп мою любовь к матушке, святой женщине? Умоляю, не следуйте путем отца Конроя. А он к тому же пригрозил, что заставит меня прослушать записи, которые развеют мои иллюзии.
Д-р Фаулер: Записи?
№ 3643: Он так сказал.
Д-р Фаулер: Думаю, вам не следует слушать эти записи, отец Кароский. Знакомство с ними не принесет вам добра. Я поговорю с отцом Конроем.
№ 3643: Как угодно. Но мне нечего бояться.
Д-р Фаулер: Послушайте, отец, мне хотелось бы извлечь максимальную пользу из нашей беседы. Меня очень заинтересовало то, что вы сказали вначале. Об «Исповеди» и оптимизме святого Августина. Что вы имели в виду?
№ 3643: «Может быть, и ты посмеешься надо мной, но, обратившись ко мне, пожалеешь меня»[61].
Д-р Фаулер: Не понимаю, чем вас так задела эта фраза. Или вы не верите в доброту и бесконечное милосердие Господа?
№ 3643: Всепрощающий Боже — изобретение двадцатого века, отец Фаулер.
Д-р Фаулер: Святой Августин жил в четвертом веке.
№ 3643: Святой Августин много нагрешил в юности. Собственное прошлое повергало его в ужас, поэтому он поспешил снять тяжесть с души, нагородив кучу благостной лжи.
Д-р Фаулер: Отец, но идея милосердия заложена в основу нашей веры. Бог нас прощает.
№ 3643: Не всегда. Те, кто идет к исповеди с тем же чувством, с каким намеревается помыть машину… Тьфу! Меня от них тошнит.
Д-р Фаулер: Именно это чувство вы испытывали, выслушивая исповедь? Тошноту?
№ 3643: Омерзение. Много раз меня рвало в исповедальне от отвращения к человеку, сидевшему по ту сторону решетки. Ложь. Разврат. Прелюбодеяние. Порнография. Насилие. Воровство. Все они входили в тесную кабинку конфессионала, исполненные скверны. И выплескивали ее, изливая на меня!
Д-р Фаулер: Но, отец, люди поверяют свои грехи не нам. Они исповедуются Господу. Мы лишь посредники. Надевая епитрахиль, знак благодатных дарований, мы уподобляемся Христу.
№ 3643: Они вываливали все. Приходили нечистыми и воображали, будто уходят непорочными. «Благословите, отец, ибо я согрешил. Я украл у своего компаньона десять тысяч долларов». «Благословите, отец, ибо я согрешил. Я изнасиловал младшую сестру». «Благословите, отец, ибо я согрешила. Я сфотографировала своего сына голым и вывесила снимки в Интернете». «Благословите, отец, ибо я согрешила. Я подмешала щелок в пищу мужу, чтобы он больше не исполнял супружеских обязанностей, поскольку от него разит потом и луком». И так изо дня в день.
61
Блаженный Августин Аврелий, «Исповедь». Кн. первая, VI, 7. Цит. по переводу М. Сергиенко.