— Минутку, я поищу.
Андреа повесила трубку, сдерживая смешок. Веселье вскоре переросло в эйфорическое чувство ликования. Кардинал Робайра поднялся на борт самолета, вылетающего в Рим. И словно испарился! Может, он все-таки решил остановиться в другом месте? Но тогда почему лгали служащие пансиона и в резиденции кардинала?
— Или я сошла с ума, или тут наклевывается хороший материал. Жареный материал, — сообщила она своему отражению в зеркале.
До избрания того, кто следующим займет престол Святого Петра, оставались считанные дни. А главный кандидат церкви обездоленных, духовный вождь третьего мира, человек, дерзко заигрывавший с «теологией освобождения»[63], бесследно исчез…
Дом Святой Марфы
Пьяцца Санта-Марта, 1
Стоя у парадного входа в пансион и праздно глазея по сторонам, Паола дивилась обилию машин, дожидавшихся своей очереди на автозаправочной станции напротив. Данте пояснил, что цены здесь на тридцать процентов ниже, чем в Италии, поскольку в Ватикане не взимаются налоги. Требовался специальный талон, дававший право заправляться на одной из семи бензоколонок города, и тем не менее у каждой вытягивались бесконечные хвосты. Детективы смиренно топтались за дверью, пока швейцарские гвардейцы, охранявшие Дом Святой Марфы, докладывали кому-то, находившемуся внутри здания, о приходе трех человек. Паоле хватило этих нескольких минут, чтобы обдумать утренние события. Меньше двух часов назад в управлении ОИНП (как только удалось избавиться от Бои) Паола отвела Данте в сторонку:
— Суперинтендант, я хотела бы перемолвиться с вами.
Данте, избегая смотреть Паоле в глаза, все же последовал за криминологом в ее кабинет.
— Я догадываюсь, что вы собираетесь сказать, Диканти. Согласен, в данном деле мы заодно, идет?
— Это я уже сообразила. Также я обратила внимание, что вы, равно как и Бои, обращаетесь ко мне ispettora, а не dottora. Потому что ispettora по рангу ниже, чем суперинтендант. Меня совершенно не заботит ваш комплекс неполноценности, но лишь до тех пор, пока ваши амбиции не вступают в противоречие с моими интересами. Как, например, ваш последний фокус с фотографиями.
— Я всего лишь вас проинформировал. Ничего личного.
— Вам требовалось слить мне весь компромат на Фаулера? Что ж, вы это сделали. Моя позиция вам ясна, или ее необходимо обозначить более конкретно?
— Куда уж конкретнее, ispettora, — ответил он с виноватой усмешкой, потирая рукой щеку. — У меня чуть пломбы не выскочили. Удивляюсь, как вы не сломали себе руку.
— Я тоже, вы непробиваемый, Данте.
— Я вообще крепкий парнишка, во всех отношениях.
— Прочие ваши достоинства меня мало интересуют. Надеюсь, это тоже понятно.
— Разве это по-женски, ispettora?
Паола снова начала терять самообладание:
— И что, по-вашему, не по-женски?
— Разбирать по складам такие простые слова, как «да».
— Зато очень по-мужски не разбирать даже по складам слово «нет».
— Спокойно, не стоит злиться, красавица.
Доктор криминологии мысленно выругалась. Данте спровоцировал ее, и она попалась; и кроме того, он с ней совершенно не считался. Но хорошего понемногу. Впредь нужно держаться с ним более официально и дать ему как следует прочувствовать холодность и пренебрежение. Она решила взять на вооружение манеру Бои, идеально подходившую для психологических поединков подобного рода.
— Итак, поскольку мы прояснили первый вопрос, должна сообщить вам, что я поговорила с нашим американским другом, отцом Фаулером. Я поделилась с ним своими сомнениями по поводу его прошлого. Фаулер привел в свое оправдание доводы, в высшей степени убедительные. С моей точки зрения, их достаточно, чтобы доверять ему. Хочу вас поблагодарить за то, что вы побеспокоились собрать информацию об отце Фаулере. Я расцениваю это как дружеский жест с вашей стороны.
Данте неприятно поразил этот ледяной тон Паолы. Достойного ответа он не нашел.
— Как руководитель расследования, хочу спросить прямо: готовы ли вы оказывать нам всестороннюю помощь в деле задержания Виктора Кароского? — продолжила Диканти.
— Разумеется, ispettora, — прошипел Данте так, словно перемалывал зубами раскаленные гвозди.
— Наконец, мне остается лишь узнать, почему вы так быстро вернулись?
63
Религиозное течение, которое представляет Иисуса Христа общечеловеческим символом классовой борьбы и освобождения от «угнетателей». Несмотря на привлекательность этой доктрины, поскольку основным ее содержанием является защита самых слабых, католическая церковь начиная с 80-х гг. отвергает ее как марксистскую интерпретацию Священного Писания. —
«Теология освобождения» — уникальное направление латиноамериканской католической мысли, представляющее собой революционную интеллектуальную альтернативу современной глобализации. Эта религиозно-политическая доктрина предусматривает сотрудничество с левыми движениями в борьбе за социальную справедливость. Для Латинской Америки, где во многих странах власть принадлежала диктаторским правоконсервативным режимам, «теология освобождения» была формой активного социального протеста и привлекательной альтернативой традиционному учению Церкви — как для духовенства, так и для мирян.