— Sprawiaćprzyjemnoś, potrzebujemy źeby widziećkardynalny Shaw, siostra Helena.
Монахиня вытаращила на него глаза.
— Wasz język polski nie jest dobry[69].
— Знаю. Мне следует чаще навещать вашу прекрасную страну. Я не бывал там с тех пор, как возникла «Солидарность»[70].
Монахиня, насупившись, качнула головой, но было очевидно, что священник завоевал ее расположение. Она неохотно распахнула дверь настежь и посторонилась.
— И давно вы выучили польский? — шепотом полюбопытствовала Паола, переступая порог.
— Не могу похвастаться, что знаю его в совершенстве, dottora. Так, чуть-чуть. Как известно, путешествия расширяют кругозор.
Диканти не утерпела и метнула в его сторону удивленный взгляд. В следующее мгновение она полностью сосредоточила внимание на человеке, который лежал, вытянувшись на кровати. Опущенные жалюзи почти не пропускали солнечный свет в комнату. На лбу кардинала Шоу красовался то ли мокрый платок, то ли полотенце — в полумраке различить было трудно. Когда детективы приблизились к изножию кровати, «пурпуроносец», засопев, приподнялся на локте, и компресс съехал набок. Это был мужчина с крупными, грубыми чертами лица, весьма солидной комплекции. Волосы, совершенно седые, слежались над челом, там, где их прижало полотенце.
— Простите, я…
Данте наклонился, чтобы поцеловать пастырский перстень, но кардинал его остановил:
— Пожалуйста, не надо. Только не теперь.
Суперинтендант отступил, сбитый с толку. Скрывая замешательство, он откашлялся.
— Кардинал Шоу, просим прощения за вторжение, — заговорил он наконец, — но нам необходимо задать вам несколько вопросов. Вы в состоянии отвечать?
— Конечно, дети мои, конечно. Я прилег отдохнуть на минутку. Для меня явилось большим потрясением то, что я подвергся нападению в этом богоугодном месте. Кстати, у меня через несколько минут назначена деловая встреча. Так что покороче, пожалуйста.
Данте посмотрел на сестру Элену, затем снова перевел взгляд на Шоу. Тот понял намек верно: не при свидетелях.
— Сестра Элена, если вам не трудно, предупредите, пожалуйста, кардинала Полжика, что я немного задержусь.
Монахиня покинула комнату, ворчливо бормоча под нос бранные словечки, неподобающие для служительницы церкви.
— Что в точности произошло? — спросил Данте.
— Я поднялся в свою комнату, чтобы взять бревиарий, когда услышал ужасный крик. Я замер на месте, усомнившись, что мне не почудилось. Далее мне показалось, будто по лестнице бегом поднимаются какие-то люди. Потом раздался треск. Удивившись, я вышел в коридор. У двери лифта стоял монах-кармелит, прячась в стенной нише. Он словно почувствовал мой взгляд и повернулся. Пресвятая Богородица! Сколько же в его глазах было ненависти! Снова послышался громкий треск, и тогда кармелит бросился на меня. Я упал на пол и закричал. Остальное вам известно.
— Вы хорошо рассмотрели его лицо? — вмешалась Паола.
— Его почти полностью скрывала борода. Я мало что увидел.
— Вы можете описать его внешность и телосложение?
— Вряд ли, я смотрел на него не больше секунды, а мое зрение уже не то, что прежде. Правда, я обратил внимание на волосы с обильной проседью. Но я тотчас понял, что он не монах.
— Почему вы сделали такой вывод, Ваше Высокопреосвященство? — уточнил Фаулер.
— По его поведению, разумеется. Таиться в нише, вжимаясь в дверь лифта, совершенно недостойно служителя Господа.
Вернулась взволнованная сестра Элена и деликатно кашлянула.
— Кардинал Шоу, кардинал Полжик сказал, что вас, как только вы освободитесь, ожидает Комиссия, чтобы обсудить приготовления к девятидневным молебнам[71]. Вам отвели конференц-зал на первом этаже.
— Спасибо, сестра. Передайте, что через пять минут я присоединюсь к уважаемому собранию.
Данте понял, что Шоу торопится закончить аудиенцию.
— Спасибо за помощь, Ваше Высокопреосвященство. Нам пора идти.
— Не представляете, как я сожалею. Девятидневные литургии служат не только во всех церквях Рима, но и в сотнях тысяч храмов мира, вознося молитвы за упокой души Его Святейшества. Это тяжкий труд, и я не хочу опаздывать из-за какого-то тумака.
Паола собралась что-то сказать, но отец Фаулер тихонько коснулся ее локтя, и они проглотила вопрос, готовый сорваться с губ. С недовольным выражением лица она, в свою очередь, попрощалась с «пурпуроносцем». Но когда детективы уже практически переступили порог комнаты, кардинал задал им в спину неожиданный и, пожалуй, самый неприятный из всех вопросов:
— Этот разбойник имеет отношение к исчезновениям?
69
Отец Фаулер вежливо просит разрешения увидеть кардинала Шоу. Монахиня ему отвечает, что он неважно говорит по-польски. —
70
«Солидарность» — название профсоюза, созданного в 1980 г. электриком Лехом Валенсой, который ныне является лауреатом Нобелевской премии за мир. Валенса и Иоанн Павел II поддерживали тесные отношения, и есть свидетельства, что создание «Солидарности» финансировал Ватикан. —
71
Имеются в виду девять официальных ватиканских заупокойных месс, которые служат в течение девяти официальных дней траура по усопшему Верховному понтифику.