Стоя к нам спиной, профессор Резерфорд воспроизвел на доске формулу, которую мы уже видели на одном из этих листков: «Нейтрон + 235U = 140Cs + 93Rb + 3 нейтрона», — и затем жирно подчеркнул ее мелом.
— Иначе говоря, если стукнуть нейтроном по атому урана-235, он делится на атом цезия и атом рубидия, причем три нейтрона оказываются свободными. Данный процесс, который они назвали «расщепление ядра атома», приводит к выделению огромного количества энергии — такого огромного, что если осуществить данный процесс с использованием всего лишь одного грамма урана-235, то это приведет к высвобождению энергии, эквивалентной взрыву 30 тысяч килограммов динамита.
Профессор Резерфорд обернулся — видимо, для того, чтобы убедиться, что наши лица выражают — как он того и ожидал — растерянность.
— Ну, вот и то оружие, о котором вы говорили, господа, — сказал он.
— Но… это… это и в самом деле можно осуществить? — пробормотал Карл, все еще находясь под впечатлением от услышанного.
— Теоретически — да. К счастью, на практике им этого сделать еще не удалось. Они, похоже, столкнулись с двумя серьезными проблемами. Во-первых, отделение урана-235 — единственного более-менее легко расщепляемого изотопа урана — от урана-238, наиболее распространенного в природе изотопа — представляет собой дорогостоящий и весьма нелегкий процесс. Во-вторых, чтобы инициировать реакцию деления, нужно сгенерировать очень большую энергию. Данную проблему можно решить при помощи цепной реакции, начинаемой с трех свободных нейтронов: они втроем ударят по атомам урана-235, высвобождая тем самым еще по три нейтрона из каждого атома — которых в общей сложности будет уже девять, — а эти девять тоже затем ударят каждый по атому урана — и так далее, и так далее. Однако этот процесс можно осуществить только в специальных установках, оснащенных суперсовременным и очень дорогим оборудованием. Эскизы данных установок — таких, какими их представляют себе эти люди — нарисованы на двух последних из этих листков.
— Как по-вашему, эту реакцию можно осуществить на практике?
— Думаю, что, к сожалению, можно. Чего я не могу оценить — так это того, сколько на это потребуется времени и денег. Эти люди пока что, так сказать, замахиваются на взрывной потенциал всего лишь одного килограмма урана-235.
— Тридцать тысяч тонн динамита, — медленно пробормотал ошарашенный Карл.
— Вполне достаточно для того, чтобы сравнять с землей такой город, как Лондон, — мрачно добавил профессор Бор.
В помещении воцарилось гробовое молчание. «Как будто все вдруг увидели ангела», — говорила о подобной ситуации моя матушка. В данной конкретной ситуации это был не ангел, а скорее дьявол. Мой язык прилип к нёбу, челюсти сжались, живот втянулся, а подбородок уперся в грудь… Мой учитель йоги сказал бы, что теперь все мои бандхи[76] закрыты. Я не могла даже представить тот масштаб разрушений, который были способны произвести тридцать тысяч тонн динамита. Да мне и не хотелось представлять, что такой город, как Лондон, может быть сожжен дотла, превращен в пепел, полностью уничтожен… Только в больной рассудок могла прийти идея совершить подобное изуверство! Как могло случиться, что любезнейший Борис Ильянович, с которым я была знакома, оказался эксцентричным и безжалостным преступником, которого на самом деле звали Отто Крюффнер? Мне впервые пришло в голову, что он погиб вполне заслуженно. В сердцах я даже подумала, что и сама его убила бы.
Вечером мы с Карлом поехали в Лондон, чтобы сообщить своему начальству об умопомрачительных результатах нашей встречи с профессором Резерфордом. Мы друг с другом почти не разговаривали: уж под слишком сильным впечатлением мы оба находились.
— Кундалини[77]… — стала я размышлять вслух. — Кундалини — это логическая связь идеологии секты с ядерной физикой. — В учении о Кундалини говорится о существовании горячих частичек Солнца и Луны, которые находятся внутри нас и которые, если их высвободить, превращают нас в необычайно могущественных, почти божественных существ.
Карл, не отрывая взгляда от дороги, кивнул. Он, похоже, думал о чем-то своем.
Я продолжила размышлять и дальше, но уже молча. Почему человек стремится завладеть лишь разрушительной силой божества, а не его силой созидательной, пронизанной добротой и благожелательностью? Неужели зло является для человека таким привлекательным? Я знала, что это так. Кого не обольщало в тот или иной момент его жизни зло? Как и за всеми остальными людьми, за мной тоже числились кое-какие темные делишки, и я не один раз переступала границу, которая отделяет добро от зла. Как я могла кого-то осуждать, любовь моя? И теперь, после всего того, что произошло, я тем более не осмелилась бы это делать.
76
Бандха — мышечные сокращения, применяемые в йоге. Само слово «бандха» означает «замок».
77
Кундалини — энергия, которая, как считается в индуизме, сосредоточена в человеке на уровне основания позвоночника.