— Что здесь за беготня? Что-то произошло?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Просто были слышны какие-то странные звуки.
— А, ну да. Я их тоже слышала. Я читала книгу. Когда мне не спится, я обычно что-нибудь читаю — что-нибудь очень скучное, чтобы это навеяло сон… Я стараюсь не прибегать к снотворному. Подобные средства вредны для здоровья, ведь так?
— Конечно, — согласилась я, не зная, что еще можно сказать в ответ на это ее высказывание. — Великий герцог и маршал Комбель пошли осмотреть замок.
— А барон спит, — сообщила моя собеседница, желая, видимо, оправдаться за то, что одна вышла в коридор в такое неподходящее для этого время суток. — Он, знаете ли, всегда спит очень крепко.
Мне вдруг подумалось, каким все-таки нелепым может быть разговор в коридоре в пять часов утра между двумя людьми, которые друг с другом почти не знакомы. И тут — словно бы в ответ на мою немую мольбу о том, чтобы эта ситуация не затягивалась дольше, чем это необходимо, — с первого этажа донесся такой звук, как будто какой-то предмет разлетелся на куски. Секундой позже послышался голос маршала Комбеля, чертыхающегося на своем необычайно старомодном — до вычурности — французском языке. Баронесса фон Вахер, перепугавшись, тут же проворно юркнула в свою комнату и захлопнула за собой дверь, а я бросилась к лестнице и побежала вниз по ступенькам, шлепая босыми ногами и не обращая внимания на то, что мое déshabillé[55] не было должным образом застегнуто.
На первом этаже здания было темно и пустынно. Присмотревшись, я увидела слева от себя в глубине коридора какой-то тусклый свет. Оттуда доносились голоса. Бросившись туда, я, любовь моя, увидела в оружейной сцену, которая в этот предутренний час показалась мне неправдоподобной: ты с окровавленной головой полулежал на полу возле осколков китайской вазы, изготовленной во времена какой-то древней династии и, конечно же, стоившей кучу денег. Рядом с тобой стоял маршал Комбель. В левой руке он по-прежнему держал свое ружье, а в правой — осколок этой вазы. Он переводил взгляд с этого осколка на твою голову: маршал, похоже, никак не мог решить, по поводу чего ему сейчас следует выражать свои сожаления — по поводу разбитой антикварной вазы или по поводу раненной аристократической головы.
— О Господи! Что здесь произошло? — спросила я, опускаясь рядом с тобой на колени и с состраданием глядя на тебя.
Ты, тщетно пытаясь остановить кровотечение рукой, нашел в себе силы ответить мне — пусть даже слабым и дребезжащим голосом:
— Кто-то ударил мне по голове этой вазой, когда я вошел… Он, наверное, спрятался здесь и поджидал нас… Он исчез, словно тень.
— Il s'estéchappé par là! Je l'ai vu courir et il a disparu comme un fantôme![56]— маршал изложил свою версию того, что произошло более энергично и эмоционально, чем ты.
Я осмотрела твой лоб и под липкой кровью разглядела довольно глубокий порез. Вскоре появился мажордом, разбуженный нашей беготней по коридорам. Хотя он был одет в ночную рубашку до пят и непричесан, он сохранил свойственные ему степенность и обходительность. Вы обменялись с ним несколькими фразами на немецком, из которых я поняла, что ты отправил его за начальником охраны замка.
— Пойдем в твою комнату, — предложила я тебе. — Нужно обработать рану. Помогите мне, пожалуйста, его поднять, ваше превосходительство, — обратилась я затем к маршалу.
— Я вполне могу встать на ноги и сам, — возразил ты.
Я не стала с тобой спорить. Тебе, само собой разумеется, было необходимо продемонстрировать, прежде всего себе, способность подняться на ноги после такого удара по голове.
Маршал Комбель взял тебя под одну руку, я — под другую, и мы с ним помогли тебе подняться по лестнице. Взойдя на второй этаж, мы втроем направились к твоей комнате. Когда мы шли по коридору, снова приоткрылась дверь комнаты баронессы фон Вахер. Увидев, что мы ведем тебя под руки и что голова у тебя залита кровью, баронесса позабыла о том, что стыдно появляться на людях в своем розовом фланелевом халате, и, выскочив из-за двери и присоединившись к нашей «процессии», она — как того требовали правила вежливости — начала сочувственно причитать и живо интересоваться, что же произошло с его высочеством.
— Не переживайте. Это был всего лишь небольшой инцидент, произошедший совершенно случайно, — соврала я этой любопытной баронессе, недоверчиво косившейся на ружье в руке маршала и, видимо, мысленно спрашивавшей себя, стоит ли ей в подобной ситуации будить крепко спящего барона. — Все, что сейчас требуется, — это немного йода и пара марлевых повязок.