Сайдзё, только что собравшийся ступить на трап, вдруг услышал чей-то знакомый голос, окликавший его, и буквально застыл на месте.
— Каваи-сан! Вы тоже ехали этим пароходом?
— О! Привет! — «Ишь ты, запомнил и фамилию», — оборачиваясь, подумал Сайдзё.
Это был «боксер», с которым Сайдзё познакомился в поезде на пути в Хаката и которому он представился как корреспондент торговой газеты Каваи. С угодливой улыбкой коммивояжера кореец пролез сквозь толпу вперед и пошел рядом с Сайдзё.
— И вы сюда? Что ж, рад вас видеть, — сказал Сайдзё.
— В самом деле? Я тоже рад, — ответил кореец.
«Боксер», видимо, занимал каюту во втором классе, а Сайдзё ехал в первом. Когда пароход отплыл от пристани, Сайдзё примерно с час разгуливал по палубе. Но как только они вошли в Цусимский пролив, началась сильная качка. Сайдзё ушел к себе и все время сидел в каюте, наблюдая через иллюминатор за волнующимся морем. Поэтому, наверно, он и не заметил корейца на пароходе. А «боксер» все-таки идет по его следу, ясно, что он кем-то подослан. Но кем? Придется быть настороже. А может, и случайность. Уж слишком лезет на глаза. Пожалуй, лучше его не избегать, а попробовать «расколоть» — узнать, кто он и что ему нужно.
Пока Сайдзё думал, как ему поступить, к «боксеру» вдруг подошел полицейский и потребовал у него паспорт, видимо сразу признав в нем корейца. Они обменялись несколькими фразами, и полицейский отошел.
— У меня все в порядке, даже торговый патент есть, — сказал кореец, догнав Сайдзё.
— У тебя, видно, он какой-то особенный, — усмехнулся Сайдзё.
— У всех оптовиков и перекупщиков они есть, — ответил кореец и, переменив тему, спросил:
— Где ж вы собираетесь остановиться?
— Я слышал, что тут есть недурная гостиница, кажется, «Ивахимэ Кан».
— «Ивахимэ Кан»? О! «Дом Принцессы Скал»? Красивое название, не правда ли? Я тоже там хотел остановиться.
«Да, этот тип, по-видимому, не отвяжется. Впрочем, может, это и к лучшему», — подумал Сайдзё.
Они направились в город пешком. Перед ними лежала людная, шумная улица. Она тянулась вдоль реки, огибавшей подножие высокой горы и впадавшей в залив. При ярком свете напоминающих ландыши электрических фонарей можно было прочитать ее название: «Кавабатодори». Лавки, напоминающие карликовые универмаги, ресторанчики, бары, кафе, заведения с игральными аппаратами пачинко — все это небольших размеров и выглядит скромно, но, в общем, все аксессуары большой улицы любого города Японии здесь были налицо. Вместе с тем виднелся на всем и некоторый чужеземный, экзотический налет. Идзухара — транзитная торговая база, и это дает себя знать. Сайдзё вдруг почувствовал себя одиноким путешественником, заброшенным в далекий незнакомый край. Ему стало тоскливо, но предаваться этому чувству было некогда — вскоре показалась светящаяся вывеска гостиницы «Ивахимэ Кан».
В этой облюбованной коммерсантами гостинице, кажется, было довольно много номеров. Но внутри почему-то стояла тишина. Не то все уже отдыхали, не то не вернулись еще из города. Служанка отвела Сайдзё и корейца на второй этаж и указала им два номера. Номера были Рядом, их окна выходили на канал. В комнатах лишь блестели рыжевато-коричневым блеском деревянные колонны перед стенными нишами, сами же стены были в грязных пятнах. Татами[11] были дырявые, прожженные, очевидно, сигаретами. «Боксер» с проворством привычного путешественника моментально сбросил с себя верхнюю одежду и заявился к Сайдзё в одних трусах.
— А не может оказаться тот человек, которого вы ищете, в этой гостинице? — сказал он как бы невзначай.
— А как ты думаешь, кого я ищу? — вместо ответа спросил Сайдзё, собираясь идти в ванную.
— Наверно, женщину. Сбежавшую женщину. О ней вы, вероятно, получили сведения у своих соотечественников еще в Хаката? И конечно же, она удрала с мужчиной? Если так, вам надо быть осторожным. А то как бы драки не получилось!
Напротив, через узенький канал, находилась тоже гостиница, там также останавливался торговый люд. На втором этаже гостиницы мужчины в халатах играли в шахматы. Стояла такая тишина, что был слышен стук переставляемых фигур.